Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Старик потрясенно прижал ладони к груди.

– Правду, – невозмутимо солгала я. Очень уж хотелось есть и спать, и совсем не хотелось вновь скитаться по незнакомым улицам, где с каждым часом становилось все жарче. – Так что проводите нас в комнату и обслужите, как следует!

Повисло напряженное молчание. Я очень старалась придать лицу выражение важной надменности, копируя мать настоятельницу. Та часто раздавала указания, надев маску презрения, хотя в душе была очень доброй женщиной. Где-то очень глубоко в душе.

– Хороша, – кивнул наконец старик и указал вправо. – Идти, госпожа, мы рада вам. Ваша щедрость – наша услуга.

Он натянуто улыбнулся, но в глазах мелькнуло ярое неодобрение.

– Прекрасно, – ответила я и тут же решила подстраховаться, чтобы старик не наделал глупостей за нашей спиной. – Тирэн, поставь двойную защиту на этот дом, – велела, обернувшись. – И дай нашему радушному хозяину немного серебра для поднятия настроения.

Фрида удивленно приподняла брови и с интересом посмотрела на замершего в растерянности мальчишку.

К счастью, тот быстро пришел в себя. Поняв мою хитрость, он вынул мешок из-под одежды, достал оттуда небольшой нож. Повернувшись к нам спиной, Тирэн тихонько заскулил и суетливо замахал холодным оружием в разных направлениях. Спустя минуту он обессиленно рухнул на колени, воткнул нож в деревянный пол и тихо проговорил:

– Нет сюда ходу никакому злу: ни большому, ни малому.

Я облегченно вздохнула и перевела взгляд на старика.

Тот смотрел на мальчишку со смесью благоговения и недоверия. Похоже, представление его не до конца убедило.

– Что не так? – нахмурившись, спросила у хозяина.

– Пол мне попортила, – пробубнил он недовольно.

– Ради благого дела, – наставительно заметила я.

– Это первый несчастье на мои седина! – начал заводиться старик, снова бросая откровенно неодобрительный взгляд на Фриду. – Не место ей с людьми близко!

– Мы платим серебром! – напомнила я, раздражаясь и запоздало понимая, что нужно было нарядить нашу прекрасную деву во что-нибудь более закрытое.

– Я хотеть, чтобы вы уйти! Моя дом – не место для таких…

И тут Фрида подняла взгляд на старика. Поток его речей мигом остановился, а она, зло ухмыльнувшись, развернулась и подошла к двери, минуя озадаченного Тирэна. Остановившись на пороге, девушка грациозно нагнулась, легко вынула нож из досок и, полоснув им по своей ладони, нарисовала на двери воображаемый крест.