Замуж за варвара, или Монашка на выданье

– Говори, – разрешил он, едва ощутимо касаясь губами моих скул. – Представим, что ты – приличная леди.

Громко вздохнув, каждой клеточкой чувствуя его близость, я облизнула пересохшие губы и, слегка обернувшись, встретилась с ним взглядом.

– Ты накажешь меня? – спросила напрямик, встревоженно ожидая худшего.

– Накажу, – подтвердил он.

– Я понимаю, – шепнула, чувствуя, как вопреки логике, уходит страх, уступая место предвкушению. – Но… мне бы хотелось знать, как ты… Этот пес…

– Волк, – поправил супруг.

Его рука медленно скользнула вверх, уже обосновавшись на жаждущей ласки груди.

– Он не был похож на волка, – заметила, прижимаясь еще теснее.

– Эд навел морок. Это все его колдовство.

– Пусть так, – кивнула я. – Но как? Как это возможно? Выходит, все легенды из моего детства – правда?

– Отчасти. Но я контролирую зверя. Достаточно просто не выводить меня из себя, женщина, и волка можно вовсе не увидеть.

– Но я видела его! – сообщила, заново переживая шок.

– Делай выводы! – пожал плечами муж, не собираясь оправдываться.

Немного подумав, пробормотала, все еще решая, как относиться к новому знанию:

– Могу пообещать быть осмотрительней.

– Могу притвориться, что поверил.

Мы замолчали. Его руки продолжали жить своей жизнью, исследуя мое тело, а в глазах горел огонь не то гнева, не то желания. А может, и того и другого вместе.

– Все остальные знали, – внезапно догадалась я. – Про… твою особенность. Все, кроме меня! Даже Фрида!

– Про магичку-рабыню расскажешь отдельно, – мотнул головой Хакарк.

 – А сейчас мне нужно немного остыть.

– Еще вина? – радостно предложила я.

– Да. После наказания.

Я поморщилась. Слово-то какое, наказание! Ну не высечет же он меня?! Или?..

Резко развернувшись в руках супруга, я сурово взглянула в его непроницаемо-серые глаза и с упреком заявила:

– Если бы ты лучше следил за своей любовницей, мне не пришлось бы…

Договорить не успела. Хакарк утробно зарычал, схватил меня, приподнял и, крепко прижав к себе, впился в губы жадным поцелуем.

Сначала я растерялась, но, решив, что это и есть его хваленое наказание, обрадовалась. Обхватив руками могучую шею, расслабилась в стальных объятиях и даже попыталась ответить на поцелуй. Получилось плохо и неумело, отчего я тут же смутилась.

Однако муж порыв оценил – я поняла это по упругой твердости, восставшей в один миг и с напором упирающейся мне в низ живота.