Замуж за варвара, или Монашка на выданье

– Тебе кажется, что я говорю смешные вещи?! – разочарованно спросила я. – Не хочешь проявить солидарность? Успокоить? Посочувствовать, на худой конец.

Она покачала головой и улыбнулась шире.

– Ясно, – ледяным тоном ответила я. – Ступай себе куда-нибудь. А я пока тихонько посижу, подумаю о своей горькой судьбе. И о том, что пора прекращать жалеть людей, продаваемых на ярмарках!

Резко отвернувшись, ушла за ширму, села на стул и решила горько расплакаться. Только не получалось выдавить даже слезинки. Вот в былые времена, помню, рыдала по любому поводу без всяких усилий.

Дверь со стуком распахнулась.

Я закинула ногу на ногу, перебросила волосы на плечо и стала переплетать косу.

– Дар-рна! – рыкнуло мое личное чудовище, явно приблизившись. – Сюда!

Задрав нос, я спокойно продолжила свое дело.

Ширма вновь отъехала в сторону. На горизонте нарисовался злющий варвар, уперевший руки в мощные бока.

– Оглохла?! – крикнул он.

– Теперь да, – поморщившись, ответила я. – Нечего в лишние уши кричать! Иди вон, разговаривай с теми, кому доверяешь!

Меня подняли за плечи и с силой встряхнули. Коса расплелась, волосы шелковым огнем рассыпались по плечам, упали на лицо.

– Не смей мне дерзить! – рявкнул Хакарк, приблизив рот к моим глазам. Видно, чтоб по губам читала, если и правда оглохла. – Если зову – беги навстречу. Если приказываю прятаться – прячься! Если говорю, что дело не твоего ума – значит, оно не твоего ума!

Я продолжала смотреть на его губы, ожидая продолжения.

– Могу ли я говорить, супруг мой? – спросила, слегка задирая голову и встречаясь с серыми глазами зверя.

Хакарк медленно выдохнул и оглянулся на Эда, словно искал у брата поддержки или совета. Тот прокомментировал происходящее просто:

– Бабы. Их даже в наказание пороть страшно. Многим нравится.

Фрида фыркнула, Хакарк покачал головой и вновь уставился на меня немигающим тяжелым взглядом:

– Я хочу с вами во дворец, – тут же начала я.

– Раен не виноват! Его оклеветали! Тетка Сильва никогда не отдала бы дочь за развратника!

– Тебя она прекрасно отдала за дикаря и варвара, – парировал Хакарк.

И я обиженно замолчала. Отдала. И не только она. Отец и дядя – оба вычеркнули меня из своих жизней давным-давно. Ждали лишь выгодного контракта, чтоб продать подороже. Только к Камиле всегда относились иначе. Она старшая. Она – претендентка на трон Лавитарии.