– Я не была во дворце ранее и не сразу поняла, какой значительной персоной он является.
Реджинальд нахмурился и долго смотрел на огонь.
– Я упоминал, что моей невестой должна была стать принцесса, дальняя родственница короля. До Императора дошли слухи, что ее семья отказалась от брака под давлением. При этом другой наш источник сообщает о том, что среди тех девушек кто прибыл с так называемым свадебным посольством в империю, есть шпион.
Сердце ухнуло куда-то в район желудка.
Мое внезапное появление наверняка уже расценили, как крайне подозрительное.
– Мне поручили найти лазутчика, Марейна, – Реджинальд говорил тихо, но в его голосе звучала угроза. – Если тебя против воли втянули в какой-то заговор, лучше сознайся в этом сейчас. Потому что когда заговорщиков найду я, то шанса на спасение не будет.
Меня захлестнула обида.
Какой из меня лазутчик или шпион, если меня посадили в эту золотую клетку против воли? Да и что я могу здесь выведать? Разве что только сумму растрат при проведении ремонта шесть лет назад и рецепт любимых блюд маршала.
Реджинальд легко распознал мои эмоции и усмехнулся.
– Ты похожа на маленькую птичку, что готова яростно биться с орлом, – сказал он.
Голос его потеплел, а поза стала более расслабленной.
– С драконом, – поправила я и улыбнулась.
Реджинальд улыбнулся в ответ.
– Действительно, мне сложно представить, что ты могла бы стать участницей заговора. Слишком чистая, слишком принципиальная и…
– Глупая? – закончила я его фразу с вызовом.
– Нет-нет! – поспешно сказал он.
– Скорее, наивная и… невинная.
Последнее прозвучало так двусмысленно, что я почувствовала, как загорелись кончики моих ушей, а щеки будто жаром обдало.
Реджинальд смутился, заметив мою реакцию.
– Думаю, что тебя могут втянуть в заговор, – продолжил он.
Я набрала в легкие воздух, чтобы заверить его, что никогда не пойду на такую подлость, но Реджинальд поднял руку, призывая меня не торопиться.
– На тебя могут надавить. Шантаж, угрозы или, наоборот, обещания помочь семье выпутаться из тяжелой ситуации.
Возможно, кто-то потребует платы за то, что тебя продвинули в этой гонке невест, – перечислил он возможные варианты.
– Не думаю, что стала бы помогать семье, которая так легко меня продала буквально за одну ночь, – ответила я.
– В тебе говорит обида, – сказал Реджинальд, – но дома остались мать, братья или сестры, нуждающиеся в заботе. Тебе будет больно, если их выгонят из дома или они будут голодать.
Я отвернула лицо к камину.
