Площадку осветило мягким золотым светом, внутри двери что-то щелкнуло, замок был открыт.
Обрадовавшись, что я в безопасности, дернула дверь и поскорее забежала внутрь.
От увиденной картины я едва не вскрикнула. Горевший в углу камин освещал низкий диванчик, где в одном нижнем белье в неприличной позе лежала уже знакомая мне девица.
Я до боли сжала челюсть. Гувернантки учили меня манерам, но никто из них не рассказывал, как следует вести себя жене, обнаружившей в кабинете мужа полуголую девицу.
Разум подсказывал, что вцепиться ей в волосы и выставить в неглиже за дверь – не лучшее решение.
Тем временем Талли развратно потянулась и бросила в мою сторону томный взгляд. Улыбка на ее лице сменилась злой гримасой.
Я ожидала, что девица хотя бы прикроется, но она просто села и закинула ногу на ногу. Ее кружевной корсет едва прикрывал соски, а кружевные панталоны были так коротки, что почти не оставляли простора для фантазии.
Нагло посмотрев на меня, она спросила:
– Реджинальд решил, что втроем будет интереснее?
Талли облизнула губы и провела рукой по своей шее.
Я нервно рассмеялась в ответ.
Если бы мы с Реджинальдом делили постель, и я имела право на ревность, то слова этой развратной девицы задели меня. Но я всего лишь ширма, за которой мой муж вправе делать все, что ему заблагорассудится.
Но драконица этого не знала и старалась укусить побольнее.
Я взяла себя в руки и прошла внутрь кабинета.
– Кажется, у Реджинальда поменялись планы, – сказала я, стараясь не смотреть на девицу.
Я старалась найти в интерьере следы, указывающие на принадлежность его моему мужу, чтобы больше узнать о его характере. В отделке преобладало темное дерево, массивный стол, удобное кресло.
И этот низкий диван у камина, где было совершенно неудобно сидеть.
Как часто муж приводит сюда любовниц? Довольствуется ли он только этой распутной драконицей или у него несколько пассий?"
"Я была благодарна Реджинальду за то, что он не стал тащить эту грязь домой.
В конце концов, он мужчина, который может иметь свои слабости.
Талли все же соизволила надеть на себя платье, которое было на грани приличий. Драконица разобрала прическу, и ее медные тяжелые локоны упали на обнаженные плечи.
– Интересно, куда же он пошел? – спросила она, разглядывая свое отражение в медном кубке, стоявшем на каминной полке.
– Не помню, чтобы он просил меня кому-то сообщать о своих делах, – пожала я плечами.
Девица недовольно оглянулась.
