Неужели у Реджинальда действительно кто-то есть, и она живет прямо под его чешуйчатым боком?
А я-то поверила в историю про скорбящего мужа! Наивная дурочка!
Чуть не топнула от злости, но вовремя сдержалась.
Интересно все же, кто она?"
"Талли? Если так, то почему она устроила представление в кабинете мужа после бала, если можно было спокойно прийти в дом и предаться страсти с комфортом? Захотелось разнообразия и перчинки?
Обида на Реджинальда смешалась со злостью и отвращением, которые я питала к разнузданной девице.
Хотелось все же на правах жены вышвырнуть ее, если не из кабинета мужа, так хотя бы из его спальни.
Руки чесались сделать что-нибудь гадкое. Порвать платье, испачкать простыни.
Я понимала, что злость моя бессмысленна, и от этого становилось еще горше. Что бы я ни сделала, драконица все равно выйдет победительницей.
Немного осмотревшись, я поняла, что все вокруг не соответствует характеру беспардонной Талли. Слишком все было каким-то нежным и воздушным. То ли она не прикладывала руку к обстановке в этой комнате, то ли… она была не ее.
Снедаемая любопытством, я сделала два осторожных шага вглубь комнаты. Постель была заправлена, но как будто бы очень давно. Натянутое шелковое покрывало местами провисло. Рядом с кроватью не было ничего, что обычно женщины ставят на тумбочку у изголовья. Ни мягких тапочек, ни кружки с чаем, ни любовного романа.
Видимо, хозяйка комнаты бывает здесь не так часто.
Я прошла дальше. На трюмо не было ни кремов, ни пудры. Лишь один только флакон с душистой водой, да расческа.
В густых зубцах запутались несколько светлых волосков. Они точно не могли принадлежать рыжеволосой драконице!
Больше ничего в комнате не говорило о личности хозяйки.
Мое внимание привлек глубокий стенной шкаф. Уж там-то должно было что-то быть!
Я пересекла комнату и потянула за круглые ручки. Дверцы шкафа распахнулись, и я увидела всего несколько довольно скромных платьев. Ничего вульгарного и вызывающего.
Одна вешалка сиротливо пустовала. Опустив взгляд вниз, я едва не вскрикнула.
На дне лежала лента персикового цвета.
Дрожащими руками я подняла ее, чтобы убедиться, что это была деталь того самого платья. Провела пальцами по нежной невесомой ткани, повернула к свету. Сомнений не было: это была деталь платья, что изорвал Реджинальд.
Рука дрогнула, и невесомая лента соскользнула вниз.
Горячие слезы навернулись на глаза. Я подавила судорожный вдох.
Понимание того, чья это комната, накатило словно горячей волной.
