— Ну что ты… Хватит, — она гладит меня по спине, потом отстраняется, — пошли.
Мы идем дальше, и через пару шагов она добавляет:
— Теперь Рустам — глава семьи. Самый старший мужчина. Твой папа далеко, получается, только Рустам здесь принимает решения… За всех.
Последние слова звучат почему-то горько. Или мне кажется?
Только я собираюсь что-то ответить, как мы выходим на ярко освещенный пятачок, где уже стоит желтый ниссан такси.
Мы садимся на заднее сиденье, Алия командует спокойно:
— В «Звездный путь».
Таксист выруливает на дорогу и молча едет, не задавая дополнительных вопросов.
А я сижу, удивляясь происходящему и ожидая каждую минуту… Ну, не знаю, чего. Погони? Того, что нас хватятся? Или, может, этот серьезный мужчина-водитель поинтересуется, куда это на ночь глядя едут две разряженные вызывающе девушки? Спросит паспорт? Свой я на всякий случай взяла, а Алия?"
"И вообще… Удивительно легко у нас получилось выйти из дома, никто не следил, никто не смотрел за воротами.
Просто оделись, выпрыгнули из низкого окошка, скользнули тенями через калитку, сбоку от основных ворот.
Просто ушли.
Да мне в Стокгольме невозможно было в такой час выйти на улицу одной! Без сопровождения мамы и папы!
А здесь…
Да, Родина продолжает удивлять.
И Алия… Откуда у нее джинсы? Да еще и такие узкие? Откуда туфли на каблуках? Такие кофточки? Вроде не вызывающие, но в сочетании с джинсами и каблуками… И волосы она распустила.
Не покрыла ничем.
Мне-то привычно, хотя я всегда плела косу, или делала строгий пучок, убирая непослушные пряди от лица. Потому сейчас это тоже доставляет неудобство. Они лезут в лицо, мешаются. И мне кажется, что на меня все смотрят и осуждают. Неприлично так девушке ходить!
Занятая своими переживаниями и волнением, я не замечаю, как мы приезжаем на место.
В европейский центр города, к одному из высотных зданий.
На первом этаже крупно светится вывеска заведения «Звездный путь». Очень красиво и видно, что дорого.
Перед входом — парковка, полная дорогих машин, и охрана. Я останавливаюсь, боязливо беру Алию за локоть:
— Пойдем домой, пожалуйста! Пойдем! Нас все равно не пустят! Тебе нет восемнадцати!
— Пустят, — уверенно отвечает она и двигается ко входу, — меня здесь знают.
