Собственно, реальность недалека от вымысла.
Он смотрит на меня, и в глазах его — чернота. Пугающая, мрачная, жуткая.
— Зачем ты привел меня сюда, Азат? — шепотом спрашиваю я, пытаясь разорвать это мрачное молчание, натянувшееся струной между нами.
— Имя мое назвала, — хрипит он, растягивая губы в хищной улыбке, — первый раз, да, сладкая? Повтори еще, мне понравилось…
Он не отвечает на вопрос, впрочем, как множество раз до этого, когда не хочет говорить правду.
Он мне не врет, ни разу не соврал.
Он просто молчит, если считает, что мне чего-то не надо знать.
— Азат… — это я не подчиняюсь его приказу, а просто пытаюсь достучаться, — зачем я тебе? Правда? Я не понимаю…
— Все очень просто, сладкая… — он поднимается и перетекает ко мне настолько быстро и плавно, что я даже моргнуть не успеваю — и вот он, рядом! Дыхание перехватывает, губы пересыхают от близости."
"Азат поднимает меня со стула, легко подхватывает на руки и садится вместе со мной обратно на мат, устраиваясь поудобней и устраивая меня сверху, у себя на коленях.
— Все очень просто… — он прижимается губами к пульсирующей жилке на шее, запуская по моему напряженному телу невольную дрожь. Не удовольствия, нет. Безумия. Я знаю, как он может сделать сладко и странно своими губами. И своими руками. И изо всех сил противлюсь этому, опасаясь опять, в очередной раз, потерять себя. Сойти с ума. — Я просто тебя захотел. Как увидел там, в клубе… Ты танцевала… Приличная девушка не должна так танцевать.
В публичном месте. Такое — только для мужа. Но ты танцевала, а я смотрел… И смотрел, и смотрел… — он говорит и говорит, а сам все крепче держит, все сильнее целует, уже не сдерживая силу своих рук и губ.
Мне тяжело и страшно в его объятиях, я вся дрожу, уже жалея, что спросила. Но я же не думала! Я же не знала! Я думала, что мы поговорим, мне показалось, что в нем что-то есть человеческое…
Но сейчас, закаменев в его руках, я понимаю, что ошибалась.
Ничего в нем нет человеческого… Он целует меня, от его губ по коже бегут мурашки, и в то же время оскорбляет, называя неприличной девушкой только лишь из-за танцев. У него словно два лица, две ипостаси. С одной стороны — современный, даже начитанный, грамотно и правильно рассуждающий, а с другой — очень-очень дремучий. Какая-то дикая смесь из древних традиций и понятий и европейского лоска. Словно зверь-перевертыш.
