Заставляло делать глупости, чтоб в очередной раз убедиться в своей неправоте…
Я разрывался на части, все думал и думал о ней…
И, наверно, в конце концов, не выдержал бы и проверил, не дожидаясь ее согласия…
Но тут случилось это.
Мы попали в ловушку, вдвоем. И появилось время узнать друг друга такими, какими мы были на самом деле… Появилось время для нас.
И я его использовал.
Наверно, сейчас нет на свете более счастливого человека, чем я.
Единственное, чего не хватает — это того, чтоб нас уже вытащили из этого каменного мешка поскорее!
А то моя жена пугается.
Глава 28
Азат. Жена
— Я уснула, ох…
Она шевелится неловко, пытаясь привстать, опирается о мою грудь. Я не дергаюсь, смотрю в сонные глаза, в которых постепенно появляется осмысленное выражение.
Наира оглядывается, затем переводит взгляд на свои ладони, лежащие на моей груди, быстро и остренько косится на меня и смущенно прикусывает губку. Наверняка, она еще и вспыхивает нежнейшим румянцем, моя невинная жена, но здесь полумрак, и я этого не вижу.
— Полежи еще, — шепчу ей тихо, — нам некуда торопиться…
— Но тебе, наверно, тяжело… И вообще…
— Вообще, тут твое самое место, жена. На моей груди, рядом с сердцем.
Наира удивленно распахивает ресницы и, кажется, еще сильнее краснеет.
Мне до того нравится ее поведение, до того радостно становится, что не ошибся я в ней, что в самом деле получил нежную, невинную, красивую женщину, только мою, навсегда мою, что я притягиваю ее к себе, заставляю опять упасть на грудь и нахожу губами мягкие дрожащие губки.
И целую, глубоко, жадно, не позволяя отстраниться.
А Наира пытается, да.
Смущенно стонет, упирается в меня ладонями, стараясь оттолкнуть.
Я перехватываю ее запястья одной рукой, прижимаю к себе сильнее, а второй рукой скольжу вниз, туда, где мне так хочется сейчас быть, полностью. Еще раз почувствовать, что она — совсем моя. Только моя.
Но, едва я, задрав платье, дотрагиваюсь до голой кожи, Наира вздрагивает сильнее, стонет отчаянно мне в губы и дико рвется из моих рук.
Освобождаю рот, чтоб могла объяснить свое поведение."
"— Не надо, не надо, — лихорадочно шепчет она, и щеки ее становятся настолько красными, что я это вижу даже в неверном свете свечи. — Не надо, пожалуйста…
— Почему? — шепчу я, — тебе не понравилось? Больно было?
— Да, — помедлив, отвечает Наира, — очень-очень… И сейчас все… Ноет. И неприятно…
Я торможу, машинально поглаживая дорвавшейся рукой по округлой попке. Ужасно хочется продолжить. Ужасно.
