"
"— Иди сюда, — шепчу, привлекая ее к себе, покорную и мягкую. Мою.
Наира невероятно вкусно пахнет, настолько, что невольно сглатываю слюну. Обнимаю ее, глажу, вполне невинно, просто, чтоб успокоить. Напугал ее опять, зверь.
Совсем рядом с ней контроль теряю…
Глупости делаю.
— Просто я переживаю, — шепчет она, доверчиво прижимаясь ко мне, — что ты… Забудешь про меня. Тебе же меня, получается, навязали?
— Глупая, — мягко смеюсь, откидываясь на каменную стену, утягиваю Наиру себе на колени, — мне никто не может ничего навязать.
Я все беру сам. Все, что мне надо, все, чего хочу. Всегда беру сам. Я тебя захотел. И взял. То, что мы оказались просватаны и благословлены предками — отлично, приятное дополнение. Но, если б его не было, я бы все равно тебя взял. Ты мне еще в клубе понравилась.
Глава 30
Наше спасение происходит как-то… спокойно. Обыденно.
Может, потому, что я не успеваю переключиться от нежных, таких горячих поцелуев своего мужа, к реальности? И все происходящее кажется сном?
Смутно припоминаются события спасательной операции.
Вот Азат замирает, прекращая меня целовать, а я, не разобравшись, жалобно стону и сама тянусь к нему за лаской. Развратница, ох, какая развратница! Он меня приучил к себе так быстро, так крепко! Даже осознавать это все тяжело!
Вот муж вскакивает с нашего импровизированного ложа, осматривает меня, лихорадочно сдирает с себя пиджак и укрывает, полностью пряча разорванный ворот платья.
Затем идет ко входу в пещеру, где уже видны лучи фонарей…
И только тогда, только в тот момент до меня доходит: нас спасли! Нас наши! Ох, в это даже не верится сначала! Прекрасно, превосходно просто!
Вскакиваю, торопливо запахиваю пиджак мужа, стыдливо поправляю юбку…
Придут же наверняка мужчины… Они увидят меня, поймут, чем мы тут… Ох, стыдно!
В этот момент приходит понимание, насколько много во мне женского, присущего моему народу.
Я не бегу к спасателям, наплевав на свой внешний вид, как это сделала бы любая европейка… Нет, я сижу на топчане и, стыдливо кутаясь в пиджак, терпеливо жду, когда за мной вернется мой муж.
И думаю о том, что у меня разорвано платье и волосы в беспорядке, и что все-все поймут… Только посмотрят — и поймут… Откуда во мне столько стыдливости?
Со стороны входа в пещеру слышны возгласы, смех, пространство расчерчивают лучи мощных фонарей.
Спасатели входят в наше временное пристанище, Азат идет первым. Он сходу укутывает меня каким-то покрывалом, прячет от чужих взглядов.
