— Только без нимба, — отозвалась Кэтрин. Лео хрипло рассмеялся в ответ. Она коснулась пальцами лужицы на животе. — Почему вы так сделали?
— Я не хочу оставить вас с ребенком, пока вы к этому не готовы.
— Вы хотели бы иметь детей? То есть… не из-за поместья, а ради них самих?
Лео ненадолго задумался."
"— Вообще-то не особенно. Но от вас… я, пожалуй, не прочь.
— Почему от меня?
Лео сжал в горсти волосы Кэтрин, играя светлыми прядями.
— Не знаю. Возможно, потому что вижу в вас мать моих детей.
— Правда? — Кэтрин никогда не задумывалась о подобных вещах.
— О да. Вы были бы заботливой матерью, заставляли бы детей есть овощи и бранили бы их за то, что хватают острые предметы.
— Такой была ваша мать?
Лео вытянулся, так что Кэтрин рядом с его длинной. фигурой показалась миниатюрной.
— Да, и слава Богу. Мой отец, царствие ему небесное, будучи блестящим ученым, в житейских делах был беспомощным, как ребенок. Кому-то приходилось проявлять здравомыслие. — Приподнявшись на локте, Лео окинул Кэтрин внимательным взглядом, потом протянул руку и разгладил морщинку у нее на лбу.
— Лежите, милая, я принесу салфетку.
Встав с кровати, Лео подошел к умывальнику. Он нашел сухую салфетку, смочил ее водой из кувшина и обтерся. Затем взял свежую салфетку, щедро плеснул на нее воды и подошел к Кэтрин. Увидев, что Лео собирается обтереть ее, Кэтрин застенчиво протянула руку за салфеткой.
— Я оботрусь сама.
Подобрав с пола свою одежду, Лео натянул белье и брюки и с обнаженным торсом вернулся к Кэтрин.
— Ваши очки, — прошептал он, бережно водружая их девушке на нос. Его сильные теплые руки нежно коснулись прохладных влажных щек Кэтрин. Заметив, как по ее телу пробежала дрожь, Лео натянул ей на плечи покрывало и присел на край кровати. — Кэт, — взволнованно заговорил он, — то, что произошло между нами… Могу я считать это положительным ответом на мое предложение?
Немного помедлив, Кэтрин покачала головой. Потом вздернула подбородок и настороженно посмотрела на Лео, словно желала показать, что ничто не заставит ее передумать.
Ладонь Лео легла на ее бедро и слегка сжала его сквозь покрывало.
— Боль пройдет, я обещаю, нужно лишь подождать немного, и тогда…
— Дело не в этом. Я получила удовольствие. — Кэтрин умолкла, густо покраснев. — Мне было хорошо. Но мы не подходим друг другу ни в чем, кроме постели. Мы только и делаем, что спорим.
— Отныне с этим покончено. Я буду паинькой. Буду уступать вам во всем, даже зная, что прав.
