— Беатрикс непременно встретит его, — кивнула Кэтрин. — Она такая любящая, нежная и преданная, что ни за что не останется в старых девах.
— Как и вы, — многозначительно заметила Поппи. Она встала и подхватила на руки хорька, с любопытством изучавшего содержимое корзины с бельем. — Я возьму к себе Доджера на денек. Мне предстоит все утро отвечать на письма, а он мог бы спать у меня на столе, пока я работаю.
Хорек повис на руке у Поппи, и когда его понесли к двери, хитро ухмыльнулся Кэтрин.
* * *Лео не хотелось оставлять Кэтрин одну.
Он с радостью провел бы ночь у ее изголовья, словно верный страж, охраняющий драгоценное сокровище. Прежде Лео не отличался ревнивым нравом, но теперь, казалось, быстро наверстывал упущенное. Особенно его уязвляло, что Кэтрин безраздельно доверяет Гарри. Впрочем, он признавал, что это вполне естественно, ведь Ратледж пришел на помощь сестре в трудную минуту и все последующие годы был ее единственной опорой. И хотя Гарри до недавнего времени не проявлял ни любви, ни интереса к сестре, у Кэтрин не было другой родни, кроме него.
Горькая правда заключалась в том, что Лео захватило безрассудное желание занять главное место в жизни Кэтрин, стать для нее всем. Он хотел быть единственным, кому она доверяет, ее любовником и самым близким другом. Он жаждал исполнить самые сокровенные ее мечты. Согреть ее от холода своим телом, поднести к ее губам чашу с водой, если ее одолеет жажда, растереть ей ноги, когда она устанет. Он желал соединить свою жизнь с ее судьбой. Быть вместе в горе и в радости.
Лео понимал, что Кэтрин не из тех, кого можно покорить одним эффектным жестом, доверительным разговором или одной страстной ночью любви. Ее нужно завоевывать, настойчиво, исподволь, мало-помалу, пока не рухнет броня, которой она себя окружила. Это потребует терпения, внимания и времени. Значит, так тому и быть. Кэтрин заслуживала много большего.
Подойдя к дверям покоев Кэтрин, Лео осторожно постучал. Дверь тотчас распахнулась. Девушка встретила Лео сияющей улыбкой.
— Доброе утро. — Она выжидающе посмотрела на гостя. Слова приветствия замерли у Лео на губах. Взгляд его медленно скользнул по фигуре Кэтрин. Она напоминала изысканную картинку из тех, что можно увидеть на шляпной картонке или в витрине магазина гравюр и эстампов. Кэтрин была так хороша, что Лео немедленно захотелось раздеть ее, так разворачивают сладкую конфету в нарядном фантике. Молчание длилось так долго, что Кэтрин заговорила снова: — Я готова выйти на прогулку.
