Впрочем, можно ли ожидать иного от человека, достигшего подобных успехов, создавшего самый шикарный и процветающий отель во всем Лондоне?"
"— Мне не хочется говорить о Кэт по нескольким причинам, — произнес Гарри. В его зеленых глазах читалась настороженность. — Прежде всего я никогда не был по-настоящему добр к ней, не оберегал ее, когда должен был. Теперь я об этом сожалею.
— Все мы о чем-то сожалеем, — глотнув бренди, заметил Лео, чувствуя, как по горлу разливается бархатный огонь. — Вот почему я цепляюсь за свои дурные привычки.
Нужно прежде от чего-то отказаться, чтобы начать потом об этом сожалеть.
Гарри улыбнулся, глядя на пламя маленького свечного фонарика, стоявшего на столе, и лицо его вновь приняло серьезное выражение.
— Прежде чем что-то рассказать, я хотел бы спросить, почему вас интересует моя сестра.
— Я навожу справки как ее наниматель, — отозвался Лео. — Меня беспокоит, какое влияние она может оказать на Беатрикс.
— Но раньше вы не задавались этим вопросом, — вздернул брови Гарри. — И все считают, что Кэт отлично справляется со своими обязанностями.
— Это верно, и все же неожиданная новость о вашем загадочном родстве встревожила меня. Боюсь, вы двое замыслили какую-то интригу.
— Нет. — Гарри смело встретил взгляд Лео. — Никакой интриги.
— Тогда к чему вся эта таинственность?
— Я не могу объяснить, не рассказав вам кое-что о своем прошлом… — Немного помолчав, Гарри хмуро добавил: — Чего мне вовсе не хочется.
— Сожалею, — пробурчал Лео без тени раскаяния. — Я вас внимательно слушаю.
Гарри помедлил, словно раздумывая, стоит ли откровенничать с шурином.
— У нас с Кэт общая мать, — заговорил он наконец. — Ее звали Николетт Уигенз. Урожденная англичанка. Семья ее переехала из Англии в Буффало, штат Нью-Йорк, когда Николетт была еще ребенком. Поскольку девочка была единственным ребенком в семье и вдобавок довольно поздним, Уигензы мечтали выдать ее замуж за солидного мужчину, который смог бы о ней позаботиться. Мой отец Артур был более чем вдвое старше Николетт и обладал весьма значительным состоянием.
Подозреваю, на браке настояли Уигензы, любви здесь не было и в помине. Николетт стала женой Артура, и вскоре родился я. На самом деле даже слишком скоро. Поговаривали, что отец ребенка вовсе не Артур.
— А это правда? — не сдержал любопытства Лео.
Гарри цинично усмехнулся:
— Кто может знать наверняка? — Он равнодушно пожал плечами. — Во всяком случае, дело кончилось тем, что моя мать сбежала в Англию с одним из своих любовников.
