— Так я стала шлюхой. Долгие годы я молила Господа о спасении. Но Господь не слышит женских молитв. Он печется только о тех, кто создан им по его образу и подобию.
Борясь с дурнотой и близоруко щурясь, Кэтрин попыталась привести в порядок мысли.
— Тетя, — осторожно проговорила она, — зачем вы приказали доставить меня сюда? Если с вами поступили жестоко… почему я должна разделить ту же участь?
— А с какой стати я должна позволить тебе спастись, когда сама не сумела? Я хочу, чтобы ты заняла мое место, как я заняла место матери.
Кэтрин с ужасом видела, как сбывается один из ее кошмаров. Самый страшный. Кэтрин всегда терзала мысль о том, что окажись она в отчаянном положении и ее порочная сторона взяла бы верх.
Но… ведь этого не случилось.
Ее затуманенный разум силился постигнуть эту мысль. Прошлое не всегда становится будущим."
"— Я не такая, как вы, — медленно произнесла она. — И никогда не буду походить на вас. Я сожалею о том, что случилось с вами, тетя. Но я выбрала иной путь.
— Что ж, я предоставляю тебе выбор, — вкрадчиво прошелестела Алтея, и одурманенная зельем Кэтрин невольно содрогнулась, по коже ее поползли мурашки. — Ты можешь возобновить давнее соглашение с лордом Латимером или начать обслуживать мужчин в борделе, как это делала я. Что тебе больше по душе?
Кэтрин упрямо сдвинула брови. Язык у нее заплетался, но в голосе звучала решимость.
— Я останусь самой собой. Вам не удастся этого изменить, как бы вы ни старались.
— Да кто ты такая? — презрительно бросила Алтея. — Добропорядочная женщина? Слишком благородная для таких мест, как это?
Голова Кэтрин отяжелела, бессильно склонилась набок. Девушка снова прилегла на диван, уткнувшись щекой в подлокотник.
— Я женщина, которую любят.
Едва ли Кэтрин удалось бы придумать более жестокий ответ, ранить Алтею больнее. Но она сказала правду.
Не в силах разомкнуть веки, Кэтрин почувствовала какое-то движение рядом с собой, тонкие, словно щупальца, пальцы Алтеи вцепились ей в лицо, чубук кальяна скользнул в рот, раздвинув губы.
В следующее мгновение тетка зажала ей нос. Кэтрин беспомощно вдохнула. Густой едкий дым наполнил легкие. Кэтрин закашлялась, снова втянула в себя дым и безвольно обмякла, почти лишившись чувств.
— Отнеси ее наверх, Уильям, — распорядилась Алтея. — В ее прежнюю спальню. Позднее мы переправим эту девку в бордель.
— Да, мадам. — Уильям бережно поднял Кэтрин.
