Но судьба наделила его красотой, силой и ростом в шесть футов, а еще темными волосами, голубыми глазами и ослепительной улыбкой. Самое ужасное, что мерзавец Лео вовсе не походил на последнего негодяя. Он казался порядочным, великодушным и благородным, самым милым джентльменом, какого только можно себе представить.
Эта иллюзия развеивалась, стоило лорду Рамзи открыть рот. Грубость и язвительность сочились изо всех его пор. Он не щадил никого, и меньше всего самого себя. За год, что Кэтрин знала Рамзи, тот успел показать самые мерзкие стороны своего нрава, и любые попытки осадить его лишь подливали масла в огонь.
Особенно если эти попытки исходили от Кэтрин.
Лео был человеком с дурным прошлым и даже не пытался это скрывать. Он без смущения говорил о своем беспутстве и пьянстве, о бесконечных скандалах, драках и буйстве, которые принесли столько горя семье Хатауэй. Складывалось ощущение, что ему нравится быть отъявленным мерзавцем или по крайней мере считаться таковым. Он мастерски играл роль пресыщенного аристократа, в его глазах застыла циничная усмешка человека, успевшего к тридцати годам устать от жизни, взяв от нее все.
Кэтрин не желала иметь с мужчинами ничего общего, тем более с красавцем, излучающим столь опасное очарование. Такому, как Лео, нельзя доверять. Возможно, самые черные дни у него еще впереди. А если нет… вполне может оказаться, что череда несчастий ждет саму Кэтрин.
Как-то днем, примерно через неделю после отъезда Лео из Гэмпшира, Кэтрин провела несколько часов на природе вместе с Беатрикс.
К сожалению, подобные прогулки отнюдь не означали степенную ходьбу по садовым дорожкам, которую предпочитала Кэтрин. Беатрикс не гуляла, она исследовала природу с жадностью естествоиспытателя. Эта неугомонная особа любила забрести подальше в лес, внимательно изучая деревья и кусты, грибы и мхи, птичьи гнезда, паучьи сети и земляные норы.
Беатрикс подбирала всех обездоленных божьих тварей, лечила и выпускала на волю, а если те не могли сами о себе позаботиться, оставляла их жить в усадьбе.
В семье все давно привыкли к зверушкам Беатрикс, и если по гостиной семенил вразвалку ежик или на обеденном столе скакала пара кроликов, никто не придавал значения подобным пустякам.
Чувствуя приятную усталость после долгой прогулки, Кэтрин присела за туалетный столик и распустила волосы.
От тугой прически и шпилек немного болела голова. Слегка погладив кончиками пальцев виски и затылок, девушка отбросила на спину пышные белокурые локоны.
