Они только притворяются, чтобы выманить деньги у простаков и пьяниц.
Прежде чем Уин успела ответить, в гостиную вошел Меррипен.
— Умеют же gadjos все усложнить, — проворчал он, вручая Лео письмо и усаживаясь на диван.
— Что это? — нахмурился Лео, взглянув на подпись внизу письма. — Еще одно послание от поверенного? Я думал, он как раз старается упростить для нас это запутанное дело.
— Чем длиннее его объяснения, тем больше возникает вопросов, — хмуро заметил Меррипен. — Я цыган, и мне никогда не понять саму идею землевладения.
Но поместье Рамзи… — он сокрушенно покачал головой, — это настоящий гордиев узел, хитросплетение бесчисленных соглашений, дарственных, правил, исключений, возражений, поправок, дополнений и договоров об аренде.
— Это потому, что поместье такое старинное, — со знанием дела объяснила Уин. — Чем древнее история владений, тем больше всяких закорючек. — Она перевела взгляд на Лео. — Кстати, графиня Рамзи с дочерью, мисс Дарвин, желают нанести нам визит. Мы получили от них письмо сегодня утром.
— Это что еще за дьявольщина?! — Лео пришел в ярость. — Какого черта им здесь надо? Позлорадствовать? Составить опись имущества? У меня есть еще в запасе год, прежде чем эти ведьмы наложат лапу на поместье.
— Может, они хотят заключить мир и найти приемлемое решение для всех нас? — предположила Уин.
Уин всегда старалась думать о людях лучше и свято верила в доброту человеческой природы.
В этом Лео отнюдь не походил на сестру.
— Заключить мир, как бы не так! — процедил он сквозь зубы.
— Черт возьми, да я, пожалуй, женюсь, только чтобы насолить этим двум гарпиям.
— У тебя есть кто-то на примете? — живо откликнулась Уин.
— Никого. Но если бы я и женился, то уж точно не по любви.
Какое-то движение возле двери привлекло внимание Лео. В комнату вошла Кэтрин. Тщательно избегая взгляда Лео, она вежливо улыбнулась сидящим в гостиной и направилась к стоящему в углу стулу. Лео с досадой заметил, что она сильно похудела.
Ее грудь уменьшилась, талия стала тонкой как тростинка, лицо казалось бледным. Неужели Кэтрин нарочно морит себя голодом? Что лишило ее аппетита? Так недолго и заболеть.
— Ради Бога, Маркс, — раздраженно пробурчал он, — вы стали тощей, как березовая ветка.
— Лео, — возмутилась Уин.
Кэтрин смерила лорда Рамзи оскорбленным взглядом:
— Однако это не мне приходится перешивать брюки.
— Вы едва держитесь на ногах от недоедания. — Лео сердито сдвинул брови.
