Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Мажордом окончательно сник и закланялся низко-низко:

— Ваш велицтво, не извольте гневаться, подменный я… заместо дядьки маво, временно взяли. Надоть у економки поспрошать, она усех знаить…

В это время в коридоре раздался громкий женский возглас:

— Боженьки, что стряслось?! — К нам стрелой летела та сама злополучная экономка.

Я уже имя ее забыл… как ее… А! Брячеслава!

Могучая женщина подошла ближе и всплеснула руками:

— Ой, батюшки светы! Клена!

Я облегченно вздохнул. Кондрад и Деррик переглянулись.

А Брячеслава тарахтела:

— Племяшка моя, единственная.

Всем хороша. Девка что надо — и крепкая, и смазливая, и в работе ухватиста, да вот беда… Сновида. По ночам повадилась шастать. Все ищет кого-то, по коридорам в потемках шатается. Я завсегдой ее будила, гулять средь людей не пущала — мало ли… али напугает кого, иль сама напугается… Да вот сегодня не поспела. Вы уж простите, — обратилась ко мне, — не со зла на вас люди подумали, по недомыслию…

Хорошенькое «не со зла»! А что тогда со зла? Три дня пыток и гильотина? Или тоже не со зла?.

.

Главный помощник старшего дворника, то бишь коварный сменщик мажордома, от испуга совсем слился с окружающей мебелью. Без бинокля не найдешь.

— Клена, Кленушка, просыпайся! — Экономка тронула свою родственницу за плечо. Судя по всему, племяннице ее прикосновение не особо понравилось. Она открыла глаза, пулей взлетела с моих рук, оскалилась и зашипела:

Я тут же возразил без особых церемоний:

— Я свой! — встал наконец и преспокойно продел ремень в брюки.

А чего волноваться? Кто бы меня чьим не называл — до лампочки! Я на то согласия не дал. Я вольный. Ко мне неприменимо крепостное право.

Реакция тетушки была немного нестандартной. Я не рассмотрел точно, что случилось, — племянница Брячиславы стояла ко мне спиной, но успел заметить: глаза у тетки заметно округлились, а волосы приподнялись, словно от контакта с динамо-машиной. Кондрад с Дерриком вновь похватались за сабли.

— Свят-свят-свят, — как заведенная, твердила Брячеслава непослушными губами, пятясь от родственницы.

 — Господи помилуй, арианэ!

— Денис! — Кондрад был на удивление серьезен. — Денис, она тебя целовала?

Я удивленно воззрился на зятя, воспылавшего странной любознательностью.

— Это имеет какое-то значение?

— Имеет! — Голос Черного Властелина был на редкость мрачен.

Ладно, в принципе это не секрет.

— Ну… было такое. Один раз.

Кондрад с Дерриком дружно застонали.

— Тебе понравилось? — опять спросил этот моральный вуайерист.