Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Причем сделали это, я бы сказал, весьма оригинально: надели собачьи намордники из какого-то металла, а вовнутрь напихали тряпья. Честное слово, сразу подумал о портянках. И, судя по запаху, не ошибся.

Девчонку бравые ребята швырнули на пол и преданно уставились на Кондрада.

Выражение его лица не поддавалось расшифровке. Злость? На Клену или стражу? С трудом подавляемый смех? Тут уже понятно, насчет кого… Размышления?.. О чем? Нет, все же я, видимо, плохой физиономист, а шурин — хороший преферансист. И шулер! Если и получает крапленые карты, то тут же передергивает колоду.

— Вон! Привести себя в порядок! — рыкнул на солдат Черный Властелин.

Стража вымелась за дверь в мгновение ока.

— Это не заразно! — добавил я, ухохатываясь. Но под шумок подошел к зеркалу и, расчесавшись, вытряхнул из одежды соломинки. А то и сам выгляжу ничуть не лучше.

Встрепанная девушка с перепуганными глазами валялась у ног Черного Властелина, видимо ожидая жестокой расправы. Мне ее даже жалко стало.

Кондрад подержал ее еще немного в напряжении, а потом обратился:

— Слышь, красавица! Дело у нас до тебя есть.

— Да-а? — сразу приободрилась дух воды. Глаза засверкали сине-зелеными переливами.

— У нас есть красивые парни, все из себя герои…

— И что с ними? — Русалка отряхнулась.

— Так они очинно соскучились по девичьим поцелуям, — пряча усмешку, заявил Кондрад. — И не смотри, ежели кто рожей не вышел, — зато в душе все молодцы-огурцы! Герои, как один!

— Ась? — Девушка явно не поверила своим ушам.

— Это тебе показалось, — осклабился зять. — У нас воины умирают. Так что чем в могилу, лучше уж к тебе в объятия…

— Понятно! — пробормотала арианэ. — Но его… — жест в мою сторону, — не отдам! Он мой!

— Милая, потом разберемся, кто чей! Так сделаешь?

— Зачем мне это? — решила поторговаться нечисть, поняв нашу необходимость в ней.

— Очаровательное сравнение! — пробурчал Черный Властелин.

— Не бойся, — начал я уговоры. — Я же не отказываюсь. Как всех вылечишь, я тебя сам поцелую. Слово даю!

Она помялась и растерянно спросила, обращаясь ко мне:

— А ты на меня потом не обидишься, что не отпущу? Сам поцелуешь, не побрезгуешь?

— Поцелую-поцелую… — с ходу утешил ее.