- Ты носишь МОЕГО ребенка?
- Да, повелитель.
Сфера вновь приняла серебристый цвет. А Итон с неожиданным облегчением вздохнул. И задал ей следующий вопрос:
- Ты организовала похищение Ирьяты?
- Нет, конечно!
Ее истошный крик сопровождался алой вспышкой магического кристалла.
- Где она? – яростно зарычал Итон, падая возле Сюзанны на колени и хватая ее за горло. Сжав пальцы ровно настолько, чтобы удержать и напугать, а не придушить, выплюнул ей в лицо:
- Где Ирьята?
- Я не знаю, повелитель. Клянусь, я не знаю.
Пощадите! Вы убьете наше дитя!
Итон пришел в себя и разжал пальцы.
- Я лишаю тебя права называться Матерью драконов, - он достал из одного из ларцов, принесенных жрецами, три браслета.
Один из них ловко застегнул ей на шее.
Наступая на отползавшую от него женщину, защелкнул второй браслет ей на запястье, затем третий – на второй руке.
Дернув ее на себя, поднял с пола и тихо произнес, глядя в ее испуганные глаза:
- Ты родишь мне дитя. А после, до конца своих дней останешься рабыней в подвалах моего замка.
- Нет, нет, нет! – шептала Сюзанна, теряя сознание.
Итон подхватил ее обмякшее тело и передал его вошедшим жрецам.
- Пусть спит, пока не родится мое дитя, - велел он жрецам. – За ее жизнь и жизнь ребенка вы отвечаете головой.
Неся спящую глубоким сном Сюзанну, жрецы, никем не замеченные, вышли из покоев через потайной ход.
Выйдя из ставшей вмиг ненавистной комнаты, Итон распорядился взять под охрану Викторию и Аурику. Он решил, что до свадьбы девушкам будет безопаснее находиться в его личных покоях.
Целая армия стражников и дознавателей отправилась в порт осматривать так и не уплывшие корабли работорговца. В погоню за тем единственным кораблем, что отбыл в неизвестном направлении накануне ночью, он отправил своих лучших поисковиков.
Велев разогнать толпу собравшихся зевак, он стремительно шел в свои комнаты, когда вдруг увидел стражников, наставивших оружие на четырех драконов.
- Неужели не дождались турнира и теперь выясняют отношения? – мельком подумал он и решительно подошел к ним.
Нужно разогнать драчунов. Не хватало еще, чтобы Виктория обвинила его в преследовании тех сосунков, что возомнили себя достойными его дочери.
Но, к своему удивлению, он обнаружил, что женишки именно ее и защищают от неведомого врага.
- Встретимся на турнире, - кивнул он им, унося на руках свою дочь.
Ему было не до душевных разговоров с дочкой, так что он принял единственное удобное для него решение – закрыть ее в своих комнатах.
