Вот уже несколько ночей кряду он оставался у нее до самого утра. Осыпал ее ласковыми словами и нежными поцелуями. Бережно любил ее и дарил такие сладостные для ее сердца обещания. В эту ночь она тоже ждала его. Глаза нагайны, впервые за многие годы, светились от счастья. Когда постучали в ее дверь, она ничуть не удивилась, а стремглав бросилась открывать. Но вместо любимого мужчины ее ожидал накинутый на голову мешок, жесткие веревки и чужие бесцеремонные руки, забросившие ее на широкое плечо. А дальше – сущий ад!
- Велено отправить ее куда подальше, - гудел гнусавый голос.
– Немедленно доставьте ее на невольничий рынок и продайте первому, кто отдаст за нее хоть что-то.
Она совершенно потеряла чувство времени, изнывая в темном трюме от жажды и голода. Каждая клеточка ее тела, лишенная возможности двигаться, болела и горела огнем. Полчища крыс, царапая ее своими коготками, терзали нежное тело.
Как и было велено неизвестным, ее перепродали другому торговцу за гроши, даже не снимая с нее мешка. Когда ее привезли в ее новую темницу и бросили в клетку с такими же несчастными пленниками, как и она сама, чьи-то добрые руки помогли ей избавиться от мешка и веревок, поднесли к потрескавшимся губам кружку с водой.
Прямо в клетку, как диким животным, надсмотрщики бросали объедки с чужих столов. Один раз в день, прямо через прутья, поливали пленников водой.
Так продолжалось несколько дней. За это время безразличие и отчаяние в ее душе сменились обидой, злостью и яростью. И, наконец, жажда мести полностью овладела ее душой.
Ради мести она стала так же, как и другие, подбирать объедки. Жадно глотать льющуюся сверху воду.
И вот однажды торговец вернулся, чтобы оценить купленный задешево живой товар. Ирьяту он заметил сразу. Его глаза алчно зажглись, когда он увидел нежное тело и совершенные черты лица.
Женщину перевели в отдельный барак. И хотя это были вовсе не хоромы, но свое ведро воды в день и миску с похлебкой, она получала.
И вот этот зверь, погубивший ее, вновь объявился в ее жизни. Чтобы опять поглумиться над ней.
Насладиться ее унижением, беспомощностью и рабским положением. Добить и растоптать ее и без того умершее от боли сердце.
Ее гнев и боль вмиг разрывают оковы, сдерживающие ее змеиную сущность. Пока рвутся магические браслеты, оставляя глубокие раны на запястьях и щиколотках, огромная змея, сверкая кольцами и раздувая капюшон, стрелой бросается на мужчину, купившего ее. Мгновение – и ее кольца удавкой обвиваются вокруг его неподвижного тела.
