Осмотревшись по сторонам, я поняла, что пострадал отнюдь не один цветок, а как минимум, несколько дюжин. В это раннее время мне даже в голову не пришла мысль, откуда в моей комнате взялись и щенок, и цветы.
- Ну что ты, малыш, плачешь, - я свесила ноги и поспешила к нему на помощь.
Но вдруг застыла на месте, брезгливо скривившись.
Лужа. И именно в нее я и встала. Да что ж ты будешь делать! Надеюсь, он только по маленькому сходил. А то в этих лепестках толком и не увидишь, что и где.
Я снова поспешила к собаке, которая вовсе не собиралась даваться мне в руки.
И все же с третьего раза мне удалось его поймать. Надо будет обязательно спросить, чей это зверь. А сейчас его обязательно нужно было выгулять. Посмотрев по сторонам, я не увидела свои кроссы. Наверное, оставила у входа. Открывая дверь в комнату Марка, я шла осторожно, стараясь не наследить мокрым носком. Но едва открыла дверь, застыла на месте. Здесь тоже лепестки. Но не повсюду, как в моей комнате. А ими выложена дорожка, словно намекая, что мне нужно идти к лестнице.
Я осторожно двинулась вперед.
Но как это всегда и бывает, когда ты особенно стараешься, в тот самый миг, когда я ступила мокрой ногой на кучу лепестков, собака в моих руках стала пищать и вырываться. И я не удержалась на ногах. Потеряла равновесие. Громко клацнув зубами, я с размаху приземлилась на пятую точку, при этом еще и больно подвернув руку. Я и сама не знала, откуда у меня такой богатый словарный запас, но ругалась я знатно.
К тому же взметнувшиеся в воздух во время моего падения остатки цветов прилипли к моему носу, летели в глаза и путались в волосах.
Щенок замер у лестницы и пронзительно залаял, глядя куда-то вниз.
Я кое-как поднялась, подошла к тявкающему зверьку и проследила за его взглядом.
Представшая моему взору картина привела меня в неописуемый восторг. Сердце мое от радости готово было вырваться из груди, губы сами расплывались в улыбке. Я ничего не могла с собой поделать, когда предательские слезы потекли из моих глаз.
"
"У самого подножия лестницы, преклонив одно колено, стояли Марк и Алан. И ничего, что одежда на них была помята и кое-где испачкана. И синяк под глазом у одного, а рубец через всю щеку у другого меня вовсе не смущали. Марк левой, а Алан правой рукой держали в ладони одну алую подушечку, на которой в утренних лучах солнца сверкало кольцо. Настоящее! С брюликом! Такое, о каком я всю жизнь мечтала!
В зубах они держали по розе.
