Длинный орлиный нос с чувствительными ноздрями, высокие скулы и острый, внимательный взгляд моего отца, казалось, пробирался через старый фотоснимок мне в самую душу.
- Ой ,кого же он мне напоминает? –задумчиво постукивая наманикюренным ноготком по белому зубу, произнесла ""мама"".
Он похож на одного из тех людей в черном, вдруг поняла я. Очень похож. Просто нереально похож! И осознание этой мысли заставило меня задержать дыхание.
Значит все, что происходит вокруг меня в эти дни – не случайно? Я смотрела округлившимися глазами на фото и даже прикрыла ладошкой рот.
- Ну-ну, деточка. Не переживай, ты теперь не одна, - женщина заботливо обняла меня за плечи и привлекла к себе. – Нас теперь много. Со всем разберемся, все уладим. Никто больше не посмеет тебя обидеть.
Уткнувшись ей в плечо, я почему-то поверила, что именно так оно и будет.
- Меня, кстати, Людмилой зовут. Но родные зовут меня просто - Мила.
Глава 22. Вилка тоже может быть опасна
Не успела я оглянуться, как уже сидела перед большим старинным зеркалом в одном из своих новеньких нарядов.
А Мила расчесывала мои спутанные волосы массажной щеткой –расческой. В ее сумочке уже лежали фотографии - моих родителей, несколько моих детских фотографий и мое фото с бабулей. Дескать, мальчикам тоже, наверняка будет интересно, пусть и заочно, но познакомиться с моей родней.
Вредный червячок, кричавший: «Хватай свои фото и беги!» звучал все тише и тише. А я, едва не жмурясь от удовольствия, слушала щебетавшую Милу и следила за ее гениальными руками, превращавшими меня из взъерошенного воробышка в настоящую красотку.
- Ну, что? Вот мы и готовы! - она немного отошла в сторону и, прищурившись, посмотрела на меня. – Давай, детка, заберем еще и твои документы. Нечего им без присмотра в пустой квартире лежать.
Со мной так давно никто ласково не разговаривал, не трепал по щечке, что я сразу согласилась. Правда, назойливый червь высунул свою голову и заверещал:
- В свою сумку, дурррра, положи!"
"Мила не возражала, и сомнению в моей голове пришлось заглохнуть.
Я вытащила свой паспорт, дарственную на квартиру и пластиковые карты, так и оставшиеся нетронутыми. К ним назойливо прицепился платок, в который ранее был завернут бабулин браслет.
- Ой, какая прелесть! - раздалось у меня над ухом. – Обожаю старинные предметы.
Мила, незаметно оказавшись за моей спиной, осторожно, двумя пальцами, вытащила из моих рук платок.
Словно зачарованная, она его развернула и посмотрела сквозь него на свет.
