Следующие два дня погружают меня в филиал ада на земле. Оказалось, я так привык к постоянному присутствию Ани, что теперь, что бы ни делал, кажется, будто она незримо находится поблизости. Либо кто-то из врачей напоминает мне: «Это, – что бы это ни было, – делала Анна Николаевна». Либо я сам ловлю себя на мысли, что хочу сказать: «Найдите Анну Николаевну».
– Когда вернётся Анна Николаевна?..
– За этим надо к Анне Николаевне, я не знаю…
– А вот Аннушка Николаевна сказала, что это лекарство слишком дорогое, его можно заменить…
– А можно мне к Анне Николаевне, она меня вела в прошлый раз?
Я проглядываю очередную историю болезни.
Всё отделение зашивается, палаты забиты, поэтому подстраховываю работающих на износ врачей. Передо мной сидит милая девушка, которая попадает к нам второй раз за полгода. «Везучая», ничего не скажешь.
– Анна Николаевна сейчас в отпуске, – отвечаю на просьбу.
– Очень жаль, – пациентка надувает губы. – А когда она выйдет?
Я бы тоже хотел знать. Неизвестность убивает больше, чем всё остальное.
Что с ней? Где она сейчас? Что делает? Хорошо ли питается? Как себя чувствует? Может быть, ей плохо? Все эти вопросы безостановочно крутятся в голове, сводя меня с ума. И, главное, сколько это продлится? «Ближайшее время», в которое, по словам Соболевского, я её не увижу – это неделя? Две недели? Месяц?
Закончив с делами, ухожу к себе в кабинет. Переодеваюсь, накидываю куртку, но тут после стука заглядывает дежурный.
– У нас проблема. Поступил мужчина, множественные переломы рёбер, травма головы.
Похоже, его избили.
– Вызывайте полицию, – говорю со вздохом. – Что вы, не знаете, как действовать в таком случае?
– Уже вызвали, – кивает врач. – Хотят видеть заведующего, если он ещё на месте.
– Сейчас спущусь, – вешаю обратно куртку, опять надеваю халат и выхожу из кабинета.
А в приёмном покое меня ждёт тот, кого я не хотел бы больше встречать никогда в жизни.
Возле стойки у стола медсестры боком ко мне стоит грёбаный майор. Заполняет бумаги. Замечает меня, поворачивается.
Спокойно делает шаг в мою сторону.
– Никита Сергеевич, добрый вечер. Хорошо, что вы ещё не ушли, я хотел уточнить пару деталей.
Я настолько теряюсь, что пожимаю протянутую руку.
– Да, что такое? – меня не отпускает ощущение, что я в каком-то параллельном мире.
Богатырёв задаёт несколько каких-то незначительных вопросов. Отвечаю, всё больше и больше чувствуя замешательство.
– Ну что ж, отлично, – майор кивает сам себе, собирает свои листы.
