И тогда скажу!
Странным образом мысли о Соболевском успокаивают, и у меня получается улыбнуться хирургу.
– Точно всё в порядке? – он как будто немного расслабляется.
– Да, точно, – подхожу и обнимаю его сама. – Знаешь, наши отношения иногда напоминают мне американские горки. Очередной рывок – и падение в пропасть. Сейчас ты хочешь, чтобы я переехала к тебе, а у меня такое чувство, будто я несусь с горы вниз головой.
Мужчина отстраняется и внимательно смотрит на меня. На лице задумчивость, взгляд нечитаемый и какой-то… лихорадочный.
– Хорошо, я понял, – произносит медленно. – Прошу тебя только об одном: сразу говори мне, если я где-то накосячу, ладно?
– Договорились, – улыбаюсь и коротко его целую. – Давай сегодня без переездов? Я жутко устала, хочу выспаться и завтра быть бодрой, когда Герман придёт в себя.
– Конечно, – Никита отпускает меня, и очень вовремя.
В кабинет стучат, заглядывает один из ординаторов.
– Никита Сергеевич, вас просили спуститься в приёмное.
– Иду.
Врач кивает и закрывает дверь.
Хирург оборачивается ко мне."
"– Ань, езжай домой тогда? Чёрт его знает, на сколько я ещё задержусь.
– Хорошо.
– До завтра? – он протягивает мне руку, я переплетаю свои пальцы с его, улыбаюсь.
– Да, до завтра.
С утра мне опять доставляют еду. Правда, уже без цветов. Смотрю на венские вафли и салат с креветками – теперь-то понятно, что случилось с моим аппетитом, да и не только с ним. Меня стало легко выбить из колеи, гормоны шарашат. Кладу руки на плоский пока живот, поглаживаю. До сих пор не верится…
В отделении всё как всегда.
Среди утренней суеты меня вылавливает Никита. Наедине мы не виделись, поздоровались, как коллеги.
– Анна Николаевна, прошу вас обязательно быть на утренней конференции.
– Естественно, – смотрю на него непонимающе. – Никогда её не пропускала и не собираюсь.
– Я просто хотел убедиться, – он кидает на меня странный взгляд, но в ворохе дел я не придаю этому значения.
Пятиминутка идёт своим чередом. Докладывают врачи, отчитываются медсёстры. Я время от времени смотрю на Никиту – такое ощущение, что мысли у него бродят где-то далеко.
Мужчина встаёт после финального доклада, который делает ответственный дежурный, – сигнал к тому, что конференция подошла к концу. Все, переговариваясь, начинают подниматься со своих мест. Я тоже встаю.
– Коллеги, подождите минуту, – голос Никиты отчётливо слышен поверх шума, который тут же затихает. – У меня есть ещё одно… за неимением более подходящего слова скажу «объявление».
