– Аннушка, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – меня ласково обнимают, и я, не веря тому, что слышу, открываю глаза и впиваюсь взглядом в Никиту.
– Милая, ты побледнела, тебе бы посидеть, – он встревоженно касается моего лба губами, перехватывает запястье, нащупывая пульс, усаживает, садится рядом.
– Давай давление померим?
И тут я разражаюсь самыми натуральными рыданиями. Закрываю ладонями лицо и не могу остановиться, хотя смутно понимаю, что мужчина соскользнул с дивана и стоит передо мной на коленях, говорит что-то, пытаясь меня успокоить, поглаживает по плечам, по рукам.
Наконец, видимо, поняв, что его попытки не работают, обнимает и замолкает, давая мне выплакаться.
Спустя несколько минут я всё-таки прихожу в себя. Всхлипнув в последний раз и глубоко вздохнув, отодвигаюсь от Никиты.
– У тебя весь халат мокрый теперь, – говорю сипло.
– Это последнее, что меня сейчас волнует, – у него подрагивает голос.
– Мне надо умыться, – опускаю глаза, я сейчас как пугало.
– Иди сюда, – помогает встать, отводит к раковине в углу кабинета.
Плещу в лицо ледяной водой, мне протягивают салфетки. Прижимаю их к воспалённым глазам.
– Не три, сейчас всё пройдёт, – Никита опять отводит меня к дивану, только теперь присаживается напротив на корточки, берёт меня за руки."
"– Почему ты так плакала? – спрашивает, передёрнув плечами. – Знаешь, я и так-то женских слёз побаивался, а теперь у меня точно фобия разовьётся! Неужели ты решила, что я поверил этому вранью?
– Сначала я испугалась, что ты поверишь, – начинаю и запинаюсь.
– А потом?
– А потом я расстроилась! – снова всхлипываю. – Она же… украла у меня эту возможность!
– Какую возможность, солнышко? – он хмурится.
– Я собиралась сама тебе рассказать! Хотела увидеть твою реакцию, – кривлюсь, сдерживая подступившие вновь слёзы.
Глава 29
Никита смотрит на меня, открыв рот, теряет равновесие и неловко оседает на пол прямо у моих ног.
– Так ты что… в самом деле беременна?!
Гляжу на него, и тут до меня доходит.
Губы разъезжаются в улыбке. Ну что ж, его реакцию я всё-таки увидела.
– А ты решил, что это всё неправда? Нет, – качаю головой, – она соврала только про срок. На самом деле у меня примерно восьмая неделя беременности.
– Восьмая неделя?! И ты молчала?!
– Я сама узнала только вчера, – говорю возмущённо, но всё недовольство тут же тает, когда мужчина опять встаёт на колени и тянется ко мне.
