Слезаю с его колен, но тут же оказываюсь в объятиях подскочившего за мной следом мужчины.
– Я не смогу переодеться, если ты меня не отпустишь, – говорю с улыбкой.
– Сейчас, ещё минуту… секунду… и отпущу, – он вдыхает запах моих волос и быстро отстраняется. – Иди! Пока я в состоянии себя контролировать! Жду на парковке через пять минут!
– Через пятнадцать, – уточняю из вредности.
– Аня-я…
– Ладно, через десять. Я же тебе не новобранец – одеваться, пока спичка горит, – выскакиваю из кабинета, пока он мне ещё что-нибудь не сказал или снова не схватил в охапку.
Только сворачиваю в основной коридор, как ко мне подлетает Надежда.
– Аннушка!
– Тихо, тихо, Надь, всё в порядке, – успокаивающе приобнимаю старшую медсестру.
– Да какой в порядке?! Это же надо! А если бы этот придурок выстрелил?!
– Не выстрелил ведь, – пожимаю плечами, хотя на секунду спину обдаёт холодком.
– Ты куда сейчас? – Надя смотрит сочувственно.
– М-м, Добрынин отпоил меня коньяком и сказал ехать домой, – естественно, подробности того, что произошло между этими двумя событиями, я опускаю.
– Ну и отлично, и правильно! Езжай! Только как же ты, если коньяк…
– Такси вызову, не проблема, – киваю подруге.
– Надежда Константиновна, – к нам подходит одна из медсестёр, – там вас зовут.
– Иду, – старшая кивает и просит меня: – Напиши, как доберёшься!
– Хорошо, – улыбаюсь, – не переживай, всё в порядке.
Быстро спускаюсь в раздевалку, торопливо меняю хирургический костюм на водолазку и джинсы и уже на ходу накидываю и застёгиваю куртку.
На парковку я практически выбегаю, и меня ловят сразу у выхода.
– Восемнадцать минут, – шепчет на ухо Никита, – я уже думал, с ума сойду.
– Ну, знаете! – начинаю возмущённо, но мне тут же закрывают рот поцелуем.
– Не злись, – меня отпускают, когда я уже ничего не соображаю. – Я так долго этого хотел, что каждая лишняя минута тянется как час.
Чёрт, откуда в суровом и вечно сердитом хирурге столько романтики? И где он её прятал до сегодняшнего дня? Улыбаюсь про себя, садясь в машину.
Дороги более-менее свободны, так что уже через полчаса Никита паркуется недалеко от моего подъезда. Отстёгивает ремень, тянется ко мне и целует, медленно, тягуче, так, что я начинаю задыхаться. Отстраняется и смотрит внимательно.
– Пригласишь зайти?"
"На лифте мы поднимаемся, держась за руки. Никита слегка поглаживает мне тыльную сторону ладони большим пальцем, и даже от такой ласки у меня бегут мурашки, а волоски встают дыбом.
