И даже тут везде были цветы! Висели над столами, рабочими поверхностями и оживляли помещение. Они не мешали и, похоже, были зачарованы от опадания, но были живые и очень красивые.
На кухне спокойно могли поместиться несколько десятков человек, не пересекаясь друг с другом. Стояли три большие плиты, три духовых шкафа, несчетное количество полочек и шкафчиков со всевозможными баночками, специями, приправами и кухонной утварью. Вот это действительно рай для любителя готовить. Для меня так уж точно. С одной стороны у окон стоял длинный стол со стульями, где и разместились «члены жюри», а с другой была собственно кухня с длинным кухонным островом.
Кажется, я смотрела с таким восхищением, что услышала рядом фырканье.
– Человечка. Радуется, попав на кухню. Вот точно кухарка. Именно тут ей и место.
Сказано это было одной из участниц, да еще с таким пренебрежением, что я удивилась. Думала, что меня это заденет? Нет, наоборот, я еще лучезарнее улыбнулась и повернулась к ней.
– Да, радуюсь. Не всем же быть белоручками, некоторые и нормальными делами умеют заниматься, а не только приказывать.
– Что ты сказала?
– Леди Ротьер, вы приступили к приготовлению блюд или к перебранке с другой участницей? – сурово поинтересовался Риан, даже не сдвинувшись с места.
– Она меня оскорбила! – взвизгнула пигалица в кричащем красном платье. – Назвала белоручкой и неумехой!"
"Ну, неумехой я ее точно не называла, а на правду вообще-то не обижаются.
– Так докажите обратное, – с легкой усмешкой ответил князь.
– Приготовьте два блюда и покажите, что она ошиблась в своих суждениях.
– Я не собираюсь ничего доказывать человечке! – отрезала та. – Она никто! Вообще недостойна тут находиться! И…
– За несоблюдение правил, предписанных каждой из участниц, леди Ротьер выбывает из отбора, – монотонно провозгласил Логмэр. В помещении вновь воцарилась тишина, а девица Ротьер снова взвизгнула.
– Каких еще правил? Я не должна оправдываться перед ней! Она человечка, а я дочь судейского чиновника!
– Правил, по которым каждая участница независимо от статуса и происхождения имеет одинаковое положение на отборе.
Запрещены оскорбления, насмешки и клевета.
– Так она меня и оскорбила! Ее нужно выгонять, а не меня!
Логмэр обернулся к князю, ожидая его решения. Я не оскорбляла ее в полной мере, но, может, слово «белоручка» для дракониц действительно оскорбительное?
– Леди Ротьер, вас никто не оскорблял, – спокойно ответил князь. – Слово «белоручка» – не оскорбление.
