На него, на Дениса, да на всех мужчин сразу! Куда делись нормальные, не озабоченные мужики, вымерли, что ли, или только в фэнтези-историях остались? Да, пусть я еще молода, скорее всего, не встретила нужного человека, как любила повторять моя мама, но сейчас мне было очень обидно. Из-за всех этих козлов рушилась моя жизнь!
Мой экс-начальник неловко поскользнулся и неповоротливой тушей завалился на пол, выставив руки перед собой в защитном жесте. Трус. Как есть трус, даже в ответ ничего сделать не может, только верещать похлеще сирены.
А я вымещала на нем свою злость, продолжая осыпать оскорблениями, но не нанося увечий. Это еще может плохо для меня обернуться. Хотя вся эта ситуация уже плохо для меня закончится, по крайней мере, перспективной работы я уже лишилась.
– Ты уволена! – наконец прокричал он, неуклюже встал и указал на дверь. – Вон из моего офиса! И чтобы ноги твоей больше тут не было!
– С удовольствием, – крикнула в ответ я, с вызовом посмотрев в лицо этого борова. – Общаться с вами теперь будем через адвоката.
– Что ты сказала? – взвизгнул он так, что я скривилась.
– Да, я буду требовать моральную компенсацию. Камеры все запечатлели, и вы не успеете все подчистить.
Вру, конечно, он успеет удалить записи и, скорее всего, подкупит адвоката, но мне захотелось хотя бы припугнуть его. Надоела эта мужская вседозволенность и безнаказанность. Кинула пустую папку под ноги и пошла к выходу, поправив небольшую сумочку.
– Да как ты смеешь, нахалка?! – донеслось мне вслед. – Да я тебя по судам затаскаю! Это ты мне еще неустойку платить будешь! Да я…
Мне надоело это слушать.
Честное слово, я собиралась просто выйти на улицу и забыть сегодняшний день, который скоро должен был закончиться, но он меня вынудил. Я, не говоря ни слова, развернулась, подошла ближе и изо всей силы заехала коленом промеж ног этому козлу.
– Вот ваша неустойка, Борис Николаевич, – прошипела ему в лицо. – За нанесенный моральный вред.
– Ты еще за это ответишь, – прохрипел он, складываясь пополам.
– Конечно отвечу.
Я вам письмо напишу. В суд.
В помещении образовалась оглушительная тишина. И никто, абсолютно никто не решил помочь – ни словом, ни делом. И если коллег я еще могла понять – терять довольно хорошо оплачиваемую работу из-за какой-то стажерки никто не хочет, – то посетители и тем более мужчины…
В общем, разочаровалась я в мужчинах. Во всех."
"Поправила волосы, сдунула с лица длинную челку и все же направилась к выходу. В этом месте мне больше делать нечего.
