– Возмутительно, конечно, что вы тоже в эти глупости верите…Но больше всего, что разносите их.
Марк Георгиевич откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и смерил меня презрительным взглядом.
– Я в отличие от вас хотя бы не нарушаю договорённости семей. И романы с деканом не завожу, – продолжил внушение преподаватель.
– Не знаю, что вы там себе напридумывали, но с деканом у меня нет никаких отношений. Что касается договорённостей семей, это дело не для вашего длинного носа.
Диктатор прищурился. Взял перо и нарисовал в зачётке незачёт.
Продублировал в зачётной ведомости.
– Свободны, дель Эмэй.
Язык — мой враг. В который раз убеждаюсь. И вот что делать? Бежать жаловаться к Синеглазке? Но, мне кажется, Тиран меня к этому и подталкивает. Хочет доказать, что у меня, правда, роман с деканом. Как такое вообще можно выдумать? Этот монстр мне в отцы годится…
Забрала зачётку и поплелась на выход. Обидно до слёз. Это ведь провокация была чистой воды. А я повелась. Не смог завалить, решил взять измором.
Вышла из аудитории, и меня сразу окружили одногруппники.
– Мы все слышали, Соня. Пошли к Синеглазке. Это ведь нечестно.
– Вам ведь тоже влетит, – отмахнулась я, – Нужно другой путь искать. Пойду к Назару Степановичу. Он ведь всё-таки заместитель Аристарха Валерьевича.
Оставила одногруппников у аудитории, а сама направилась к заместителю. Надеюсь, хоть там будет понимание. Что же так не везёт-то? Может, правда, плюнуть на всё и выйти замуж? Тряхнула головой, отгоняя крамольные мысли. Нетушки.
Пусть другие пироги пекут. А я не для того столько месяцев над учебниками корпела.
Замдекана нашёлся в деканате. На приёме у Синеглазки. Ульяна Андреевна, заметив выражение моего печального лица, налила чаю и принялась расспрашивать о произошедшем. А я что? Меня ведь обидели. А тут и пожаловаться можно. Выложила всё. Секретарь округлила глаза и долго возмущалась. Когда же из кабинета декана показался Назар Степанович, впихнула его обратно, взяла меня за руку и повела жаловаться ещё и декану.
Правда, мне ничего и рассказывать не пришлось. Запала Ульяны Андреевны хватило и на удивлённого декана, и на ошарашенного заместителя. Я же только поддакивала. Когда секретарь закончила свою речь. Синеглазка перевёл на меня взгляд, увидел амулет и приподнял бровь.
– Так, с Марком Георгиевичем я поговорю. Зачёт пересдадите Назару Степановичу. Ульяна Андреевна, Назар Степанович, вы можете быть свободны. А вас, дель Эмэй, я попрошу остаться.
Сглотнула вязкую слюну.
