В общем, я по-настоящему разозлилась. Спряталась от Руса, слепила снежок и стала ждать. Под ногами боевика заскрипел снег. Я вскочила на ноги и с победным криком афирийнца бросила свой боевой снаряд в жертву. Увернуться противник не успел. Снежок попал прямо промеж глаз.
Я вскинула руки и затанцевала на месте. Враг повержено завалился на землю. И в этот момент в меня прилетел снежок. Даже не вскрикнула. Потому что не до этого было. Если Рус только что бросил снежок, то кого я зашибла-то тогда?
– Ру-у-ус…
– Сдаёшься? – боевик победно рассмеялся.
– Я, кажется…кого-то из твоей родни зашибла.
Осторожно приблизилась к лежащему на земле звёздочкой телу. Надеюсь, ещё живому. Рус тоже подошёл к поверженному Роману, сдвинул шапку и почесал затылок.
– Беда…
Ткнула Руслана в бок локтем.
– Проверь-ка у него пульс.
– А почему я-то сразу?
– Твой же родственник.
– Но это же ты его…того.
– Что того?! – начала я закипать, – Может, и не убила. Давай, говорю, пульс проверяй.
Боевик засопел, но покорно присел на корточки и пощупал шею брата.
Делал он это так медленно, что я уже успела себя накрутить. Моя фантазия нарисовала мне будущее пристанище во всех красках: решётки на окнах, скудное питание и стража у дверей. Не так я себе представляла будущее, ой не так!
– Руус…
– Вроде живой. Но здесь его оставлять нельзя. Будут вопросы. Надо в комнату тащить.
– Ну, потащили тогда.
Боевик подхватил брата подмышки, я подхватила за ноги. Жрать надо меньше. Скажу это Роме, если выживет. Было очень страшно.
– Если пойдём через центральный вход, будут вопросы.
– Потащили через чёрный.
На том и порешили. Обошли дом, пригибаясь у окон, дабы не быть пойманными с поличным. Я пыхтела, как табун буйволов. А потом зачем-то посмотрела на лицо Ромки. Лучше бы этого не делала. На лбу и переносице расцветал синяк. Сердечком. От абсурдности всего происходящего стало смешно. Тащить бесчувственное тело я больше не смогла. Отпустила ноги и засмеялась.
До входа оставалось всего несколько шагов.
Руслан зашипел на меня точно змея. Но потом увидел, над чем я смеюсь, резко отпустил Ромку и согнулся пополам. Смеяться во весь голос нам было нельзя. Поэтому мы затыкали рты, утирали слёзы и похрюкивали.
Кое-как взяв себя в руки, мы отправились в дальнейший путь. Он казался бесконечным. Романа освободили от верхней одежды. При повторном осмотре обнаружили на его голове ещё и шишку. Видимо, уже когда Рус уронил брата.
Дышал Ромка ровно, казалось, что просто спит.
