На практических занятиях тоже стало получаться всё лучше.
В обед же я узнала, что вся академия обсуждает активно две новости: нашу неудачную попойку и новую девушку первого парня академии. Как раз о последнем стоило переговорить с Русланом, я поспешила к столику, где сидел боевик. За этим же столом оказались мои позавчерашние собутыльники. Ребята улыбнулись мне, поприветствовали.
- Рус, можно тебя на несколько слов?
Руслан поднял на меня удивлённый взгляд, но покорно встал из-за стола, и мы вместе направились к выходу из столовой.
Все студиозы оборачивались нам вслед и шептались. Я старательно не придавала этому значения.
- О чём ты хотела поговорить? – улыбнулся мне боевик, как только мы оказались за пределами столовой.
- Зачем ты сказал парням, что я твоя девушка?
- Сонь, я не привык ходить вокруг да около. Ты мне очень нравишься и мне не хотелось, чтобы тебя увёл какой-нибудь демонолог, артефактор или некромант, понимаешь?
- Нет, Рус, не понимаю. Я своего согласия на отношения не давала.
Ты сам придумал, сам решил, сам сделал. Может и встречаться будешь с самим собой?
- Ладно, прости меня. Я не хотел тебя задеть. Как мне исправить ситуацию? Хочешь, засыплю тебя подарками? Или, может, хочешь, свожу на свидание? Да в тот же «Бэль»!
Я покачала головой и вздохнула. Вот вроде не глупый, но какой-то непробиваемый.
- Рус! Я тебя почти не знаю. О каких отношениях может идти речь? И покупать меня тоже не стоит! Знаешь ли, у меня есть гордость. Давай поступим так: мы будем пока просто друзьями, а если настоящие чувства действительно возникнут, я буду не против быть твоей девушкой.
Пока же, увы, я не готова.
Лицо Руслана приобрело печальные оттенки. Боевик нахмурился, но всё же кивнул.
Мы вернулись за столик. С моего курса здесь оказался только Савелий и Никифор. С нашего факультета был ещё Сашка и Мишка (пятикурсник, участвовавший в попойке). Демонолога звали Арсений, учился он на четвёртом курсе и являлся заводилой всего факультета и душой любой компании.
Артефактор Ярослав, был достаточно спокойным парнем, но никогда не отказывался участвовать в пакостях и гуляньях.
Наш столик был самым громким в столовой. Мы шутили, обменивались впечатлениями, громко смеялись и обсуждали преподавателей. Оказывается, выданные мной прозвища, прочно прикрепились к деканам боевиков и некромантов. Теперь одного за глаза все звали Николашей, а другого Синеглазкой. Ох, аукнется мне это ещё.
