Нужно было ему должность отца Руслана занимать. Тогда бы мир во всём мире был гарантирован.
Изрядно подвыпивший Николаша сделал Славке предложение. Чем, естественно, чуть не довёл Изольду Владимировну до инфаркта. Но вроде всё обошлось. Было ещё восстание нечисти с ближайшего погоста, потому что некроманты чутка перебрали. Ну и не обошлось без соревнования на лучшую профессию. Спорили боевики и некроманты. Кто же ещё мог так отличиться…
Но чем закончилось, я не знаю доподлинно. Нам с Аристархом нужно было уже отбывать в его замок.
А от захватившего волнения память и стала подводить…
Эпилог
Десять лет спустя…
Я лежала на плече Аристарха и наслаждалась шумом волн. Жаркое солнце Афирийского побережья разморило моё уставшее сознание. Но не до конца. Беспокойство всё же накатывало подобно раскатам грома.
– Ты точно надёжно закрыл семейный склеп? – спросила с тревогой, приподнимаясь на локте.
– Да. И на ближайший погост отправил десять лучших некромантов. Август нам ещё выделил тридцать боевиков, двадцать целителей, столько же артефакторов и пять демонологов.
Кивнула и выдохнула.
– Мне всё же неловко, что мы так сбежали и оставили наших родителей наедине с детьми…
– Сонечка, твои родители уже привычны к таким…эм…событиям.
Я приподняла бровь, прекрасно понимая, к чему он клонит. Но я-то уже не та девчонка, что держала в страхе всё окружение своими выходками. Так что могли и потерять сноровку маменька и папенька. А вот наши дети…
Старшему Ивану Аристарховичу исполнилось лишь семь лет.
Но он уже отличался спокойствием отца, его же рассудительностью. Даже внешне был похож. Такой же синеглазый и темноволосый. За него я не переживала. Он на удивление очень талантливо владеет даром некроманта. Даже может уже умертвие упокоить.
Второй сын Валерий, видимо, пошёл в меня. Внешне тоже. Рыжие вихры и папины синие глаза. В свои пять с половиной он наводит ужас даже на нечисть, стоит ему появиться рядом. Нам не раз приходилось покидать королевский дворец прямо во время важного заседания некромантов, чтобы спасти Грозовой край от массового восстания.
За него я переживала.
Дочь, Василиса, была ещё слишком мала для массовых атак. За неё я не переживала. Пока. Но что-то мне подсказывало, что это рыжее чудо с зелёными глазами ещё заставит преподавателей академии вспоминать меня со слезами на глазах. Хоть ей и исполнилось только три года, но талант к некромантии уже проявлялся.
Неуклюже поднялась и присела, опираясь на вытянутые руки.
