Аристарх Валерьевич поменялся в лице от моего обращения. Удивление, нежность промелькнули во взгляде. Но декан довольно быстро взял себя в руки. На лице появилась маска всезнающего человека. Он прошёл к столу, брезгливо обошёл осколки и растекающуюся лужу и намеренно громко отодвинув стул (а это было хорошо видно во пылающим праведным гневом глазам декана. Уж я-то научилась различать за эти годы), присел на него.
– То есть, вы хотите сказать, что вдруг забыли вашу вчерашнюю перепалку и просто мирно завтракали? – выгнул чёрную бровь Синеглазка.
"
"Елизавета Павловна вздохнула, сделала ко мне шаг и обняла за плечи. Видать тоже боится сына в ярости. Хотя памятуя, каким он может быть, я готова сыграть и обожаемую, и обожающую невестку. Его даже мои иллюзии боятся трогать, а им смерть не грозит, между прочим.
– Мы с Сонечкой обсудили минувший конфликт и пришли к выводу, что нам совершенно нечего делить.
– Д-да, – постаралась придать своим глазам наичестнейшее выражение.
– Вот как? – Синеглазка задумчиво потёр подбородок, – А я уже дал распоряжение собирать твои вещи.
– Не нужно! – в голос крикнули мы с Елизаветой Павловной.
Я вздохнула.
– Повздорили немного, с кем не бывает? – сжала змеесвекровь в ответных объятиях, – Сейчас всё нормально. Нам правда нечего делить.
Аристарх Валерьевич недоверчиво посмотрел на нас. Вздохнул.
– А стандартный завтрак сегодня будет? Или только с «новомодными процедурами»?
– Да, конечно, – герцогиня огляделась в поисках слуг.
Я же прошептала заклинание для просушки платья и волос.
Причёска, конечно, безнадёжно испорчена. Но сидеть за столом мокрой, как курица, я не собиралась. Уж лучше с гнездом на голове. В принципе, Аристарх Валерьевич привык меня такой видеть. А герцогиня сама виновата в моём нынешнем виде.
Слуги прибрали следы нашей ссоры со скоростью света. На столе появился свежий, ещё горячий завтрак.
Елизавета Павловна вынуждена была завтракать в мокром наряде. Радует, что пострадала она больше меня.
– Арист, я была бы рада, если бы вы задержались ещё на недельку.
Мы не с того начали с Софьей знакомство. Думаю, нужно исправить это недоразумение.
Интересно, под недоразумением она имела в виду наше знакомство или конкретно меня? Судя по ехидным искоркам в глазах декана, этот вопрос не только у меня возник. Но Аристарх Валерьевич не желал усугублять ситуацию. Он перевёл на меня взгляд и вопросительно приподнял бровь.
– Любимая, как смотришь на матушкино предложение?
Как же это сладко прозвучало.
