Где умертвия раздобыли столько вил – вопрос, который очень волновал меня в тот момент. Но это, конечно, не всё, что было нам уготовано. Из каменных гробов были выстроены баррикады. В нас полетели призрачные стрелы. От них мой любимый некромант просто отмахнулся.
Но противник был не так прост, следом за атаками призрачными, начались настоящие. Умертвия решили взять нас в кольцо. Еле отбились и выскочили из склепа. Наш враг решил, что лучшая победа может быть только при условии полной капитуляции врага. Кратко нас погнали к дому.
Декан решил стоять насмерть. Мои доводы, что один в поле не воин, не помогли.
Заклинания полетели в моих родственников. Покойных, естественно. Аристарх Валерьевич во время атак на нежить, случайно уничтожил половину сада Марии. Мне стало страшно. Уж лучше от рук нечисти умереть, чем от нотаций графини. Но декан этого не знал, поэтому продолжал кромсать нечисть.
Ряды призраков и умертвий стремительно редели. Последний полуразложившийся мертвец решил, что просто погибнуть, не нанеся противнику существенного урона, нельзя.
Набрал немыслимую для этого вида нечисти скорость, он налетел на декана. Который так неудачно стоял у кактусов. В общем, приземлился королевский некромант на экзотическую клумбу.
И мне бы помочь в этом решающем поединке, но меня свалил смех. Согнувшись пополам, я хохотала во всю глотку, пока многострадальный декан выбирался из колючего плена и добивал своего врага.
Дальше нам пришлось позорно скрываться в моей комнате. Где я и занималась целительством пострадавшей пятой точки декана.
Злорадствуя, естественно, при этой процедуре.
Когда, наконец, вытащила последнюю иголку, где-то под окнами прозвучал отчаянный крик Марии. Я закусила губу и посмотрела на приунывшего декана.
– Придётся идти и каяться, – обречённо пробормотал он.
– Возьму вину на себя.
– Спасибо.
– Это для блага родителей. Не для вас. Если они узнают, что это вы столько дел наворотили – вас четвертуют. С моей стороны такие поступки более привычны, – пожав плечами, пояснила терзаемому совестью Аристарху.
Декан прищурился, но промолчал и отправился в свои покои. Я же отправилась сдаваться маменьке. Никогда не знала, что графиня умеет столь не изысканно выражаться. Как итог – видеть меня пожелали только через год. Папенька достал ремень. Но, слава богам, Мария убедила его, что, когда в доме жених, такая мера наказания может стать излишней.
К обеду сборы были окончены. Нас накормили и отправили восвояси.
