Даже Белолецкая, встретившаяся мне в коридоре, окинувшая осуждающим взглядом мою фигуру, не могла испортить этот день. Ну и пусть смотрят! Я взрослая женщина, могу делать все, что хочу, поэтому могут хоть дыру просверлить взглядами – мне как об стену горох.
Хованский, которому я призналась в беременности еще месяц назад, только добродушно посмеивался.
- Ой, Миронова, хитрый вы народ – женщины! – сказал он сегодня мне, когда колдовал своими волшебными руками в животе у пациента. – Вот вроде глазками похлопаете, поулыбаетесь, и все, поплыл мужик-то.
Мы ж словно пластилин в ваших руках.
- Ну уж скажете тоже, пластилин! – фыркнула операционная сестра Кристина. – Мой вон пластилин только и орет каждый вечер, прибить хочется. То ему секса подавай, то опять ужин не тот, то еще что."
"- Ну так ты и подай секса-то! – ловко вязал узелок на артерии Хованский. – Ты ж ему ножку в чулочке покажи, он сразу и забудет, откуда орать, каким местом вообще это делают. Ну вспомни вот, когда ты ему сама долг-то супружеский отдавала? Чтоб с огоньком, с лаской, с фантазией? Ну? Не можешь вспомнить, - цокнул хирург языком, - то-то и оно! Вот и орет мужик-то твой.
А встреть ты его в чулках одних, так он и думать забудет про ужин, что ты там ему дашь, башмак подгорелый, и тот сожрет, да не заметит. Правильно я говорю, Валерия Игоревна? Мне вот покажи бабу в чулках кружевных, да я ж сразу отупею, думать забуду обо всем другом. А вы что? Пришел благоверный домой, а вы ему – хлеба не купил, обои не приклеил, гвоздь не прибил.
Тут любой заорет. Так что берите совет на вооружение. Мужик что кот, он ласку любит. Я вот пока женат был, как приду вечерком домой, а моя-то так и пилит, так и пилит, словно я бревно бессловесное. Думал, не удержусь, прибью, сучку такую, но, слава богу, в нашей стране разводы не запрещены. Сейчас вот вечерами тишина, спокойствие, одна Мурка моя мурчит под ухом, да телевизор жужжит. Скукота. На днях рождения детей встречаемся с женой-то иногда, ну такая хорошая женщина, снова бы женился, а как вспомню, почему развелись, то лучше с Муркой жить.
Кристина снова фыркнула, явно будучи несогласной с заведующим, но не смея ему перечить. Она была женщиной лет тридцати, давно и прочно замужем, имела двоих детей и явно никаких чулок надевать не собиралась. А я вот, так сказать, начинающая жена красивого мужчины, собиралась воспользоваться советом.
