Главная сестра, Раиса Михайловна, оказалась молодой, не старше тридцати лет, женщиной с очень миловидным лицом. Фигуристая, с собранными в пучок волосами каштанового цвета, россыпью веснушек на носу и пухлыми губами она напоминала киноактрису советских времен. Не хватало только прически, как у Ладыниной в фильме про казаков, а так – вылитая Галина Ермолаевна, лишь цвет волос не совпадал.
Когда мы представились друг другу, женщина предложила мне пройти в ее кабинет, где выдала стопку формы, тапки белого цвета, халат, после чего предложила следовать за собой в раздевалку, где уже был подписан моими именем и фамилией шкафчик.
- Переодевайтесь, я подожду снаружи, - сказала она, выходя.
Я быстро стянула с себя водолазку и джинсы, влезла в пижаму, собрала волосы в хвост, прицепила бейджик на грудь, хмыкнув, что моя не такая внушительная, как у администратора внизу, и вышла к Раисе Михайловне."
"- Мда… - крякнула та недовольно, окинув меня взглядом с головы до ног. – Форма великовата. Какой размер у тебя? Сороковой?
- Тридцать восемь-сорок, - пожала я плечами.
– Обычно ушиваю, конечно. Не переживайте, я ушью сама, отнесу в ателье.
Судя по недовольно поджатым губам, я явно сморозила глупость.
- Разберемся! – рявкнула дама и снова окинула меня взглядом. – Так, знакомиться с коллективом некогда, Алексей Александрович попросил сразу же тебе явиться в операционную. Он там маммопластику делает, уже начал. Я провожу.
С корабля на бал, как говорится!
В операционной было свежо, играла музыка, ярко светила лампа, выхватывая на зеленом фоне операционное поле.
Кто-то возжелал себе красивую грудь, и Алексей Шиловский, хирург с золотыми руками, сейчас это желание удовлетворял в полной мере. Он только начал, заныривая в поданные медсестрой стерильные перчатки.
Услышав шорох разъехавшихся при моем появлении дверей, поднял голову, ослепив налобным осветителем, после чего весело представил меня:
- Господа и дамы, прошу любить и жаловать – мой новый ассистент, Валерия Игоревна.
- Здравствуйте, - поздоровалась я, держа руки высоко перед собой.
Я уже обработала их в предоперационной, и сейчас ждала, пока сестра подаст стерильный халат и перчатки, после чего встала по другую сторону стола, взглянув на Шиловского. Хорош, засранец! В веселой шапочке с медвежатами, с черными густыми ресницами – вот почему природа так несправедлива к женщинам – нам-то приходится красить их?! – он изредка поглядывал на меня, точными выверенными движениями колдуя над женской грудью.
