Гриша, правда, суетится, словно наседка, мама его тоже, то варенье мне передаст, то огурцов соленых, то еще чего-то домашнего. Эх, если б я была менее совестливая, вышла бы за него, да и дело с концом, но не могу подсунуть чужого ребенка такому хорошему парню. Хочется, чтоб он влюбился по-настоящему, и чтоб в него влюбились, чтоб малыш был желанным и родным. А я буду воспитывать свою девочку сама. Ничего, как-нибудь прорвемся.
Я приняла душ, расстелила постель, уже даже успела влезть под одеяло и закрыть глаза, как раздался глухой стук в дверь.
Да что такое? Неужели Шиловский вернулся?
Так и было. Он стоял за дверью, злой и растрепанный, в криво застегнутом пальто и еще более пьяный, чем был.
- Пустишь? – заплетающимся языком пробормотал мужчина, покачиваясь.
- Зачем ты пришел? – спросила его, переминаясь в тапках на босу ногу.
- Я не к тебе пришел! – нагло заявил Алексей, шире распахивая мою дверь и протискиваясь внутрь.
В прихожей он стащил ботинки, скинул пальто на пол, едва не снеся по пути тумбочку, вытащил из кармана брюк пустую бутылку из-под виски, огляделся, видимо, в поисках мусорки, затем поиграл бровями многозначительно, сунул бутылку в мой сапог, затем сфокусировал взгляд на моем лице.
- Пустишь? – спросил, икнул, затем принялся расстегивать брюки.
- Подожди, Алексей! – попыталась остановить его я, но хирург в одних трусах и рубашке пошел в спальню. – Алексей, не надо ложиться! Уезжай домой!
- Иди сюда! – он схватил меня за руку и притянул к себе, уткнувшись ухом в живот, а затем постучал пальцем по нему.
– Эй, ты кто?
- Леш, ты обалдел? – попыталась возмутиться я, вцепившись в его руки.
- Отстань, я разговариваю с человеком! – огрызнулся он, поглаживая мой живот под пижамой. – Это не только твой человек, еще и мой. Мой сын! Я назову его Сашей. Первого сына мне не дали назвать, как я хочу, так второго я назову, как хочу, ты поняла, женщина? – он назидательно поднял палец вверх.
- Поняла, вот будет сын у тебя, назовешь, как хочешь.
- Не понял! – он поднял на меня пьянющие глаза.
– Ты сейчас на что намекаешь? Что это не мой сын, или он не сын? Погоди! – он вновь поднял палец вверх и покрутил им в воздухе. – Ты хочешь сказать, что мой сын - девчонка?
- Господи, откуда ты взялся, Леша? – простонала я, когда он задрал мою майку и принялся сюскаться с дочерью, заплетающимся языком обещая ей золотые горы и миллион игрушечек.
- Что значит, откуда я взялся? – возмутился он. – Я пришел к своим девочкам и никуда отсюда не уйду.
