Но дальше по вившейся среди зарослей дорожке преподаватель не пошел. Попрощался, и уже через секунду перед ним распахнулось кольцо магического перехода. Магистр Орсон исчез в синих сполохах, а я так и не успела ему сказать, что магисса Корфилд пребывает под действием сонного зелья.
– Мог бы и нас провести до общежития через портал, – негромко произнесла Брун.
– Думаю, он решил, что нам не помешает прогуляться, – слабым голосом отозвалась Хейди.
И мы прогулялись – прошли мимо храпящей распорядительницы, после чего наконец-таки добрались до своей комнаты.
Я подумала, что нам с подругами стоит все обсудить и сообща решить, что мы станем говорить завтра, но, пока я расшнуровывала проклятый корсаж, запутавшись в завязках, Брун и Хейди ловко скинули с себя одежду и… моментально заснули.
Вот и я, немного на них посмотрев, тоже юркнула под одеяло.
Натянула его на голову и, закрывая глаза, загадала, уже уплывая в призрачный мир сновидений, что я там снова встречусь с мамой. А еще – чтобы остаток этой ночи прошел спокойно и мне больше не пришлось спасать принцесс из беды или же привязывать местных Слонов.
Но моим мечтам не суждено было сбыться, хотя спасать или догонять сбежавшие летающие острова мне не пришлось. Спала я как убитая, но снился мне исключительно драконий цирк со мной в роли главной дрессировщицы."
"Зеленые и красные драконы послушно выполняли мои команды, протискивая свои чешуйчатые тела сквозь горящие кольца или прыгая по расписным тумбам, на что зрители восхищенно хлопали и даже топали ногами.
Правда, для них у меня был приготовлен особый номер – я должна была предоставить на людской суд свою собственную драконицу, которую и сама до этого момента еще не видела.
Признаюсь, я тоже жаждала этой встречи и немного волновалась. Драконица дожидалась меня за тяжелой бархатной портьерой, которую мне оставалось всего лишь распахнуть, чтобы мы наконец-таки впервые увиделись…
Но тут в зрительном зале кто-то оглушительно чихнул.
Драконы насторожились, да и я замерла.
Потом чихнули еще раз, да так громко, что зыбкий мир сновидений пошел рябью, а затем принялся распадаться на куски. И все потому, что знакомый голос виновато пробормотал: «Простите!», и я…
Я проснулась.
Оказалось, чихала Хейди, которая уже сидела, позевывая и потягиваясь, на своей кровати. К тому же давно пришло время подниматься, потому что солнце вовсю светило мне в лицо – мы еще не успели повесить постиранные вчера шторы.
Зато Брун уже поднялась и оделась.
