Усевшись напротив меня, он выдавил из себя улыбку. Мне показалось, что Винсент Росманн нервничал даже больше, чем я.
– Ну что же, Марша…
– Маша, – не выдержав, поправила я его.
– Вот я и говорю, Марша! – кивнул он. – Настало время серьезного разговора!
– Давно и с нетерпением жду этого момента, – отозвалась я. – У меня накопилось к вам множество вопросов!
– Но с ответами все будет не так-то просто, – признался лорд Росманн. – Я уже говорил Матиасу… Матиасу Хардегарту, что понятия не имею, почему моя дочь воспитывалась в другом мире.
Я уставилась на него недоуменно.
– Хорошо! – сказала ему, хотя ничего хорошего в этом не видела. – Получается, вы понятия не имеете, каким образом я очутилась в другом мире?
Он подтвердил, что именно так.
– Тогда расскажите мне про обстоятельства моего появления на свет.
Но и про обстоятельства лорд Росманн тоже ничего не знал – метка на моей руке стала для него такой же неожиданностью, как и для меня.
– Давайте еще больше упростим вашу задачу, – вздохнула я. Оставалось лишь зачатие, но я засомневалась, что стоит произносить это слово вслух, вспомнив, как он смутился, когда я упомянула о его любовнице.
– Просто скажите, кем была моя мать. Надеюсь, хотя бы это вы помните?!
Оказалось, надеялась я совершенно зря.
– Я долго думал… Судя по твоему возрасту, дочка, это… гм… дело…
– Мое зачатие, – не выдержав, подсказала ему.
– Да, гм… Оно самое! Твое зачатие произошло тем летом, когда я закончил Академию и еще не был призван под знамена Альянса. Как раз перед началом Второй Наземной, потому что во время войны и после нее этого… гм… Этого самого…
– Этого зачатия.
– Да, его самого произойти не могло, потому что у меня был довольно… гм… длительный период воздержания. Очень длительный, – признался он. – Я был серьезно ранен и выкарабкался с трудом. Три года после моего ранения меня интересовало лишь то, смогу ли я когда-либо встать на ноги, потому что я был почти полностью обездвижен. Мне было не до…
– Не до зачатий.
– Именно так, не до них! Но я все-таки смог восстановиться.
Причем во всех планах.
За это я его похвалила, сказав, что он большой молодец.
– Значит, лето перед Второй Наземной… – произнесла я.
– Да, это было девятнадцать лет назад, так что твой возраст совпадает с моими подсчетами.
– Я рада. Но раз так, кем же была моя мать?
Тут Винсент Росманн вздохнул, признавшись, что на момент, когда он заканчивал столичную Академию, факультет Боевой магии, у него была девушка.
Даже две. С его курса.
