В том числе, и за счёт поддержки огнём 467-го тяжёлого артполка. Но пришлось ослабить 50-ю стрелковую дивизию, и два батальона 2-го стрелкового полка которой перебросили на правый берег реки. Они заняли позиции в районе Укропенки с фронтом на восток.
Плохо было то, что немцам оказался открыт путь на областной центр Вилейка, через который проходит железная дорога на Полоцк. А при продвижении на юг можно выйти непосредственно к Молодечно, где находится штаб корпуса и почти нет боевых подразделений.
Так что ночь с 3 на 4 июля бригада провела на марше.
Сводный полк, танково-самоходный полк и приданный части двигались по прямой дороге от Сморгони на Молодечно, а мой батальон и неполная танковая рота (подбитый и повреждённые танки по согласованию со штабом бригады передали полковнику Фёдорову) — обходным путём через Новосёлы, Боруны, Крево, Марково. По ужасным дорогам, полностью приходившим в негодность после прохождения тяжёлой техники. Да и сама техника вела себя не лучшим образом: всё-таки у многих машин ресурс практически выработан.
Но приказ выполнили, пройдя за десять часов около 80 километров.
Это в старой песне поётся «были сборы недолги». У нас недолгим был отдых. С самого утра пришло известие, что немцы сходу заняли Вилейку и, почти не задерживаясь, силами до двух танковых и двух стрелковых батальонов двинулась ни Молодечно.
Встречный танковый бой произошёл километрах в восьми севернее города, чуть южнее Цны. Сначала встретились наш и немецкий передовые дозоры. Только у немцев это были мотоциклисты, а у нас — пара БМД.
Хоть и лёгкая, но броня, а также 73-мм пушка и три пулемёта на каждой машине сделали своё дело. И едва десантники, срочно связавшись по радио с основной колонной, успели нырнуть за идущую правее дороги железнодорожную насыпь, как на неширокую, всего-то метров 700–800, луговину с обеих сторон начали выползать наши и немецкие танки.
Мой батальон двигался в хвосте колонны и к этому моменту только-только отошёл от моста через речушку Уша, так что самого боя я не видел.
Но видел его последствия.
Если брать численное соотношение, то две танковые роты с нашей стороны и два танковых батальона с немецкой — совершенно несопоставимые величины. Но у нас были самые мощные из когда-либо выпускавшихся «тридцатьчетвёрок», а у фрицев основную массу составляли чешские ЛТ-38, и лишь незначительную часть — Т-4 с короткоствольной 75-мм пушкой. И Т-10, которые, впрочем, не рискнули сползать на луговину и били из пушек непосредственно с дороги.
