Как, например, у корпусного артполка усиления 100-й стрелковой дивизии, отбивающейся в районе Шарковщины от подразделений 2-го армейского корпуса.
Но, несмотря на столь мощную огневую поддержку, там ситуация невесёлая. Если бы не внезапно ослабший натиск на их соседей с юга, 161-ю дивизию того же 2-го стрелкового корпуса, что позволило оказать помощь «сотой», её бы уже смяли.
Свой взвод в составе роты, занявшей оборону на перешейке между озёрами, я отыскал уже в сумерках. Доложился, ответил на вопросы офицеров о том, чем пришлось заниматься в столице, о том, каков из себя товарищ Сталин.
— Похож, похож на такого, каким его в кино показывают. Только я думал, что он ниже ростом.
— А он?
— Ну, примерно как Игнатьев, — кивнул я в сторону замполита. — Где-то под метр семьдесят.
Во взводе, зарывшемся в землю на окраине села Перебродье, тоже пришлось отвечать на те же вопросы.
Устал, конечно, после такой долгой дороги. Но поспать толком не дали: растолкал замкомвзвода сержант Ложкин.
— Товарищ лейтенант, фрицы по озеру плывут.
— Как плывут? — не понял я спросонья.
— На лодках. Со стороны Малявок. Ребята в ПНВ заметили."
"Озеро Нобисто достаточно крупное, рыбы в нём полно, вот, видимо, фрицы и «позаимствовали» у местных жителей несколько лодок. Тем более, их дневные попытки отогнать нас от разрушенной переправы выявили, что бойцов в Перебродье закрепилось не так уж и много. И если бы не приборы ночного виденья на БМП, то фиг бы мы их заметили.
Гребли эсэсовцы к берегу восточнее деревни. Видимо, пользуясь темнотой, собирались ударить нам в тыл.
И ведь время, гады, подгадали так, чтобы растущая Луна уже спряталась за лесом.
Ударили из ПКМ и автоматов с двух сторон. Первый взвод с восточной окраины, а мой — из центра деревни. Фактически на звук (как фашисты ни пытались двигаться тихо, но то весло плеснёт, то уключина скрипнет). Первый взвод — вообще с «кинжальной» дистанции метров 150.
Высадку сорвали, но ночной бой получился неслабый: тотчас по замеченным вспышкам выстрелов из-за озера ударили миномёты.
Неточно, но, сука, и этого хватило для того, чтобы у нас сразу же появились раненые. Из прибрежных кустов заработали «машингеверы», внося свою лепту в подавление нашего огня. По ним начали гавкать «Громы» БМП. Следом включилась полевая артиллерия немцев, пытаясь накрыть нашу «броню». Вскоре по координатам, переданным арткорректировщиками, полетели 122-мм «чемоданы» самоходных гаубиц.
Через полчаса всё затихло. Что дал этот бой, точно сказать не могу.
