— Начнётся с немецкого авиаудара по городам и аэродромам Западного, Прибалтийского и Киевского военных округов. Примерно в 4 часа утра. В результате ВВС понесёт гигантские потери в самолётах. Особенно — в Белоруссии. По докладам наших самолётов-разведчиков ваша авиация также, как было у нас, не замаскированы на аэродромах, стоит по линеечке, словно специально, чтобы их можно было уничтожить с одного штурмового захода. Везде, куда только мои самолёты смогли долететь.
— Вы говорите о тех скоростных машинах, оставляющие огромный белый след в воздухе?
— Именно, товарищ Берия.
Одна из них пролетела даже над Москвой, вторая над Киевом, и ещё две разведывали обстановку над Белоруссией и Прибалтикой.
— Над Прибалтикой видели подобную скоростную машину, пролетевшую куда-то в сторону открытого моря, а потом вернувшуюся.
— Да, истребитель Миг-23 направился для установления связи с крейсером «Октябрьская Революция» и сопровождающими его кораблями. Я приказал отряду кораблей от греха подальше отойти в международные воды.
К сожалению, переместился далеко не весь отряд, который планировалось задействовать в учениях. Как и не вся сухопутная группировка и авиационные силы, оказавшиеся разбросанными по территории Белоруссии.
— Да, белорусские чекисты уже столкнулись с некоторыми из них. Мне доложили где-то за полчаса до того момента, когда вы вышли на связь.
— Надеюсь, обошлось без крови? — посмотрел министр на наркома.
— Почти. В районе Минска дошло до стрельбы.
После вашего звонка с Ходынки я связался с Минском и приказал оцепить ваш аэродром, но не атаковать его. А два И-153 ваши зенитчики сбили.
— Радуйтесь, что не уничтожили всю авиацию, находящуюся в районе Минска. В Мачулищах у нас базируется стратегическая авиация, являющаяся носителем ядерного оружия, и ПВО аэродрома очень серьёзное.
— Какого оружия? — не понял Берия.
— Ядерного. Действующего на принципах расщепления атомного ядра. В это время его ещё не создали, но над «урановой проблемой» уже начали работать.
Американцы и немцы. Через четыре года американцы добьются успеха, а мы с вами — вы лично и мой двойник в этом времени, только-только назначенный наркомом — будем возиться над ней ещё несколько лет.
— Так вы…
— Да, тот самый нынешний нарком вооружений Дмитрий Фёдорович Устинов, бывший директор завода «Большевик». Только проживший после этого ещё сорок лет. Если хотите, можете сравнить наши с ним отпечатки пальцев.
