Но основные даты и факты этого катастрофического поражения Красной Армии врезались в память глубоко. Поэтому, приняв дела и передав Павлова сотрудникам госбезопасности, принялся действовать. Как привык действовать всегда: активно, не жалея ни себя, ни подчинённых. Потому вчера успел подремать лишь часа полтора, потребовав разбудить себя без пятнадцати четыре, чтобы услышать первые доклады с границы.
Теперь в шквале информации будет небольшой перерыв. Но максимум до утра, а потом снова придётся впрягаться в неотложные дела.
И так — до самой Победы.
Прода от 13.01.23
Лейтенант Сергей Крапивин, 22 июня 1941 г., 22:40,окрестности села Привалки Гродненской области
Никогда не предполагал, что мне, взводному-«двухгодичнику», когда-нибудь на полном серьёзе придётся щеголять в галифе и форме с двумя «кубарями» в петлицах! Но так случилось: это теперь реальность, потому что мы в 1941 году. В это время для определения воинского звания нужно смотреть не на погоны, а на количество геометрических фигур в петлицах.
Но система воинских званий настолько запутана, что нам их зубрить и зубрить. Мало того, что при одинаковом количестве «геометрии» в петлицах сотрудники Главного управления госбезопасности (но не войск НКВД!) имеют на два звания ниже «номинала» (например, при таком же количестве «кубиков» это не лейтенант, а старший сержант, а у майора-гэбиста в петлицах четыре «шпалы», как у полковника). Есть ещё воентехники, техники-интенданты, младшие политруки, военфельдшеры, военветфельдшеры, младшие военные юристы, носящие тоже два эмалированных квадратика, как и я.
Я уж молчу про моряков и систему опознания по цвету петлиц, их каймы и эмблемам… И попробуй кого-то неправильно назвать — сразу спалишься, как плохой Штирлиц.
Но учить всё это будем потом, в более спокойной обстановке. Сейчас же у нас задача очень чётко сформулированная: сорвать продвижение войск северного фланга Группы армий «Центр». Простенько так, без изысков: остановить парочку армейских и один механизированный корпус. Полком! Полноценная 3-я армия не справляется, и нас послали ей помочь.
Это не паника, это сарказм. Ведь никто нам не приказывает полностью сорвать наступление, нам велено задержать наступление этих объединений. На такое время, на какое сможем. В эти самые длинные дни в году до́рог каждый час, которого немцам, может быть, не хватит, чтобы выйти к очередному рубежу, где спешно окапывается наша пехота. Успеют пацаны окопаться, и, глядишь, продержатся на два-три часа дольше.
