Но не по служебной линии, конечно, могут не понять… Тут нужно действовать поделикатнее, скажешь, к примеру, что влюбил в себя дочку одного генерала, а он тебе не простил, вот и отправил поближе к передовой! В этом случае ты даже сочувствие получишь. А жалеть у нас любят!
— Я женат, товарищ полковник, — улыбнувшись, напомнил Романцев.
— Да помню, — широко улыбнулся Утехин. — Тем лучше… Так быстрее поверят! Будут считать тебя гусаром, в иной ситуации это тоже неплохо. И еще вот что… у тебя самые широкие полномочия, в случае необходимости можешь связываться напрямую с начальником отдела контрразведки «СМЕРШ» тринадцатой армии полковником Александровым.
О тебе он предупрежден, я ему звонил лично… Передашь ему от меня привет, он мой старинный приятель. А сейчас иди и оформляй документы.
— Когда в дорогу?
— Завтра.
Глава 2. Задачу понял!
Расставание с женой получилось совсем не таким, как планировалось, присутствовала некоторая нервозность.
Зоя выглядела мрачной, была малоразговорчива.
Все попытки Тимофея как-то расшевелить любимую женщину заканчивались тотальным провалом. Стараясь выглядеть бодрым, он сложил вещи в небольшой кожаный чемодан; взял бритву и помазок, купленные накануне Зоей, кусочек хозяйственного мыла и щелкнул замками.
— Все, милая, мне пора!
— Может, мне тебя проводить?
— Не нужно. Доберусь сам, здесь недалеко.
Уже остановившись у дверей, Зоя задала вопрос, который тревожил ее более всего:
— Ты надолго?"
"Обманывать ее не хотелось, но и держать в беспокойном ожидании тоже не подобало.
— Эта командировка… недели на четыре, но она может затянуться. Не знаю, как там пойдет дальше… Возможно, придется задержаться на два месяца, а может, на три… Я человек военный, куда отправили, туда и еду. Ты, главное, не переживай, все будет в порядке!
— Обещай писать мне почаще.
— Конечно, буду, — ответил Романцев, — ты же знаешь, насколько я люблю эпистолярный жанр.
— Я серьезно, а ты все шутишь.
— Я тоже серьезно.
Поставив на пол чемодан, Тимофей нежно притянул Зою к себе, почувстовав ладонями ее худенькие плечи, ощутил на губах горечь ее прощального поцелуя и заторопился за порог, скрипнувший под тяжелой поступью.
От крыльца отходил бодро, осознавая, что жена стоит у окна и смотрит ему вслед. Хотелось обернуться, приветливо махнуть рукой, но, опасаясь натолкнуться на застывшее побледневшее лицо любимой женщины, сумел перебороть желание и ускорил шаг.
