С десяток оставшихся красноармейцев поскидывали на дорогу мешки с песком и принялись громоздить укрепление. Получилась вполне сносная преграда: от снаряда, конечно же, не спасет, но вот от пуль — вполне!
Что-то пошло не так. Неужели где-то случилась утечка?
Стараясь не наступать на сухие ветки, Иван Теркул вышел из густого чапыжника и по мягкой траве, росшей густо и высоко, зашагал к месту встречи. Протопав с полкилометра, он вновь услышал звук автомобильных двигателей и, затаившись в кустарнике, увидел, что подъехало еще три грузовика, красноармейцы окружали район, перекрывали дороги.
Через какой-нибудь час они полностью заблокируют район, тогда, даже в случае успешного осуществления операции, выйти незамеченными из оцепления будет проблематично. Но время еще есть…
С опушки, на которой затаился Коршак, хорошо была видна территория складов боеприпасов. Достав бинокль из полевой сумки, он внимательно принялся разглядывать строения, подступающие к ним пути. Не пропускал ни один куст, ни один предмет, пристально вглядывался в каждую неровность.
В окнах тоже ничего подозрительного — ни тени, ни силуэта. Усиления вроде не видать, охранение протекало в обычном режиме. Группой из двадцати человек можно перебить караул в считаные минуты, плюс на их стороне — внезапность. Эта группа должна уже находиться в условленном месте и ждать его появления, чтобы выдвинуться к складам.
Иван Теркул обошел сосновый лесок и вышел к заросшей мхом балке, где на поваленных бурей деревьях сидели два десятка молодых парней, одетых по-разному: некоторые были в крестьянской одежде, другие — в советских гимнастерках и в галифе, третьи — в румынской военной форме.
На ногах у всех были добротные немецкие сапоги из крепкой кожи, подбитые коваными металлическими подковками. Сидели молча, не курили, соблюдая конспиративность.
— Слава Украине! — подходя, негромко поздоровался Теркул.
— Героям слава! — слаженно и так же негромко отозвались повстанцы.
— Москали оцепляют район. Не знаю, что там произошло, но хочется верить, что пришли они не по нашу душу.
— Может, перенести на следующий раз? — несмело предложил Павел, мужик лет сорока с отвислыми длинными усами. Степенный, многодетный, ему было что терять в случае неудачи.
— Не дело, — тотчас оборвал его Теркул. — Мы должны завершить начатое. Как только склады взлетят на воздух, москалям будет не до нас, вот тогда мы и уйдем.
