— Хлопец, ты мени?
— Тебе, тебе!
Безногий терпеливо подождал, когда красноармеец приблизится, и добродушно улыбнулся:
— В чому дело? Умаялся я малость, нужда, что ли, какая?
— Есть кое-что, спросить хотел, — сказал боец, посмотрев на подошедшего капитана Романцева.
— Куда направляетесь? — произнес Тимофей.
— До сестры, вона у меня на хутори живе, — повернулся инвалид к Романцеву.
— Соскучился, значит? — участливо спросил тот.
— Ха-ха! — рассмеялся безногий. — Скажешь тоже, соскучив. С ней, пожалуй, заскучаешь! Попросила допомоги.
Я ведь могу покосити и чего другого по-хозяйству сробить.
— А как же нога? Не трудно?
— А куды деваться? Приноровилси.
— А хутор-то далеко?
— Недалече, — отмахнулся безногий. — Киломитрив пять буде.
— А как же ты с такой ногой по лесу бегаешь?
— А привычный.
— Только я бы тебе посоветовал ногу-то беречь, — посочувствовал Романцев. — Она у тебя теперь одна.
— Намагаюся[2], щоб все в порядке було, — ответил инвалид.
— А идешь откуда?
— Из Березняков.
Там у мени кум живе.
— А как добирался от него?
— На попутке добирався.
— А документы у тебя при себе?
— А як же без них? Нынче все документы запитують.
Тимофей внимательно всматривался в лицо задержанного, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки беспокойства. Но тот выглядел безмятежным, ничего такого, что могло бы указывать на нервозность или озабоченность. Обыкновенный хуторянин, поломанный войной, каковых в нынешнее время набиралось немало.
Инвалид расстегнул накладной карман гимнастерки и вытащил военный билет.
Романцев взял слегка потрепанный документ, внимательно его пролистал. Все требуемые печати присутствовали, каждая подпись разборчива, никаких помарок или потертостей. Имелись тайные знаки и все значимые отметки: принятие на учет, снятие с учета. Получалось, что задержанный был на войне с первых дней, таковых в живых оставалось немного. Значит, он из тех самых счастливчиков.
— Ногу-то где оставил? — участливо спросил Тимофей.
— Под Сталинградом, — ткнул инвалид пальцем в медаль «За оборону Сталинграда».
— Трудно было?
Безногий, приготовившись к долгому разговору, достал из кармана галифе пачку папирос и произнес:
— А як же. Не без того. Хочете?
— Не нужно, спасибо.
Капитан закрыл военный билет и задал следующий вопрос:
— А медаль «За отвагу» там же получил?
— Там же, — пыхнул дымом задержанный. — Гришно говорити, но обменяв свою ногу на медальку. Вот тильки обмин вийшел неравноцинний.
