Гулкие выстрелы оборвали звонкое пение лазоревки, а потом вдруг послышался треск сучьев, какой бывает только при падении обездвиженного тела.
Держа пистолет наготове, Тимофей осторожно поднялся и строго приказал подошедшему бойцу:
— Охраняй ее, чтобы не сбежала!
— Да куда она теперь…
— Головой за нее отвечаешь!
— Есть, товарищ капитан! — отчеканил красноармеец.
В трех шагах от них постанывал сержант. На правой стороне через светло-зеленое сукно гимнастерки просачивалась кровь; расплываясь все больше, ею уже пропитался нагрудный карман.
— У меня там партбилет, — простонал он, чуток приподнимаясь. — Не замарать бы…
— Лежи и не шевелись! — приказал капитан. И, расстегнув гимнастерку, ловко перебинтовал кровоточащую грудь. — Ты потерпи малость. Рана не смертельная, еще на свадьбе твоей погуляем."
"На лице Ерошина запечатлелась болезненная гримаса.
— Не надо никакой свадьбы, товарищ капитан, — прошептал он.
— Отчего так? — невольно удивился Тимофей.
— Да женат я, товарищ капитан… У меня ведь двое мальцов растут, — зашелся в недобром кашле сержант, сплевывая на гимнастерку сгустки крови.
— Не переживай, война скоро закончится, так что к пацанам своим вернешься.
— Боюсь, что война для меня того… совсем закончилась… Вот только не думал я, что таким образом… А я ведь и не повоевал толком, четыре недели назад, как призвался. За брательника старшего хотел отомстить. Убили его под Смоленском… А оно вот как обернулось.
— Потерпи, браток, доставим в госпиталь, а там тебя подлечат. Вы двое — ко мне! — подозвал Тимофей двух крепких красноармейцев.
— Обратную дорогу найдете?
— Так точно, товарищ капитан!
— Сделайте носилки и давайте к дороге! Там поймаете машину и сразу в госпиталь сержанта! Все ясно?
— Так точно, товарищ капитан!
Прижав пистолет к корпусу, Романцев пошел через колючие густые кусты, пригибаясь над гибкими ветками, прямо к сосновому островку, посередине которого вокруг убитого бандеровца стояли бойцы. Один из них перевернул его на спину, вывернул карманы. Ничего!
— Как это вы его метко, товарищ капитан.
Два раза пальнули, одна пуля в лоб, а другая в шею. Оба выстрела смертельные. Может, секрет раскроете, как так удалось? — со скрытым восхищением произнес Григоренко.
— Как-нибудь потом. Обыскали?
— Так точно!
— Нашли что-нибудь?
— Документов при нем нет.
— А хлопчик-то резвый попался. Тренирован. Наверняка фрицы обучали в каком-нибудь диверсионном лагере. Реакция у него мгновенная, быстро соображает… Давайте, подняли его и понесли.
