Западня

Если же сможешь наблюдать, пока я не кончу, сохраняя трезвую голову, то, так и быть, я тебя отпущу. Даже домой отвезу.

— Я не буду этого делать! Вы не имеете права, отпустите меня сейчас же! — уперлась ему в плечи Эля, пытаясь оттолкнуть.

— А я не давал тебе выбора, — сказал он, отводя ее руки и сковывая их над ее головой. — Будешь, как миленькая, или я распечатаю твою ханжескую задницу и поверь мне, это будет больно.

У девушки перехватило дыхание от шока, а глаза округлились. В том, что он исполнит свою угрозу — сомнений не было, и она задрожала от страха.

— Н-не надо. Я… Хорошо. Я б-буду смотреть.

Он придвинулся к ней еще ближе, отпустив ее руки. Эля нерешительно опустила взгляд по его широкой груди, обтянутой пуловером, к тому месту, где в ее холмик упирался его… агрегат. И невольно открыла рот. Вот это махина! Неудивительно, что ее так распирало внутри. Мышцы ее киски непроизвольно сжались.

Она же после него ходить не сможет!

Эля подняла на него умоляющий взгляд, но глаза Игоря Вадимовича не обещали пощады.

В них отражался только голод.

— Расслабься, девочка. И смотри.

5

Она нехотя опустила взгляд, затаив дыхание, когда он обхватил себя рукой, направляя багровую головку к ее дырочке и вталкивая ее внутрь. Зашипела, напрягаясь от давления, и крепко вцепилась в стол, борясь с желанием зажмуриться. А потом, ее словно молния, прошила мысль.

— Презерватив! Вы не надели его!"

"— Я и не собираюсь, — отмахнулся он, замирая с головкой члена внутри нее. — Детей иметь все равно не могу, а судя по ежеквартальным анализам, мы оба ничем не больны.

Собираюсь кончить в тебя и смотреть, как из твоей маленькой дырочки вытекает моя сперма. А теперь, заткнись.

— Но…

— Дам тебе прочувствовать его всего, — сквозь зубы, прервал ее начальник, медленно-медленно вводя в нее свою длину.

И Эля заткнулась. От шока. Ощущения были теми же, что и раньше — давление, растяжение. Но, к ним примешивались маленькие вспышки удовольствия. Он наполнял ее сантиметр за сантиметром, пока не вошел так глубоко, что она больше не могла принять.

Эля протяжно застонала, прикусив свои пальцы и судорожно сокращаясь вокруг него. Она и не заметила, что зажмурилась.

— Ты не смотришь, — раздался у уха грозный голос.

Она распахнула глаза.

— Смотрю, смотрю. Мне нужна передышка. Вы слишком… Ай!

— Много болтаешь, — проворчал он, делая резкий толчок.

Обхватил ее подбородок и опустил лицо вниз, заставляя смотреть. У Эли перехватило дыхание от вида.