Начальников в областном аэропорту знобко потряхивало; по распоряжению центра на всякий случай поставили на спецобслуживание все ведомственные вертолёты и ни о каком фрахте налево слышать не хотели.
Было ещё два пожарных, принадлежащих МЧС, однако и там от Вячеслава отмахивались, мол, начинается пожароопасный сезон. Однако как выяснилось, откровенно врали и не давали борт даже на один рейс по той же причине, мол, ЦК негласно запретил всяческие несанкционированные им полёты над территорией области. Спасатели же дали дельный совет — обратиться к местному олигарху, который не так давно купил частный геликоптер французского производства, подержанный, десятилетний, но ведь иномарка, с виду — так приличная.
Правда, сам владелец только учился летать, поэтому нанял профессионального пилота. И поскольку содержание вертолёта обходится дорого, то иногда сдавал его в аренду, в том числе и администрации области, когда нет нужды гонять тяжёлую машину.
Колюжному не оставалось времени на раздумья, Бурнашов с компанией уже были в Усть-Карагаче, и младший Галицын рвался немедля ехать по месту пребывания своего отца, то есть на Гнилую Прорву.
Он уже сделал попытку прорваться на джипе по старому зимнику вдоль реки, но в пяти километрах засадил машину так, что едва выдрали трактором. Теперь катался по посёлку, искал лодку с мотором и проводника, и будто бы уже договорился с кем-то, но Бур-нашов удерживал его тем, что не хотел оплачивать аренду моторки, а своих денег у Романа будто бы не было.
В принципе, его можно было и отправить на розыски Галицына, но Рассохин — когда ещё была связь с ним — отчего-то велел ни в коем случае не пускать его в одиночку.
Колюжный встретился с местным олигархом, в общем-то без особых хлопот подрядил у него вертолёт, невзирая на завышенную цену, залог и строгий наказ не совершать ничего криминального с применением летательного аппарата — будто бы опасался за свою репутацию. Пилот был из уволенных военных лётчиков, воевал в Чечне и вначале показался Вячеславу человеком отчаянным и независимым.
Они вместе проработали на карте маршрут до Гнилой Прорвы и в тот же день, уже после обеда, вылетели в Усть-Карагач. Приземлились там на полузаброшенном аэродроме, где Бурнашов, чтобы не тратиться на гостиницу, разбил лагерь из двух палаток."
"Всё аэродромное хозяйство Усть-Карагача принадлежало теперь МЧС, рейсовые самолёты не летали уже лет двадцать — с тех пор, как закрылся прииск.
