Они верят в их неприкосновенность и, напротив, знают, что идёт охота на Рассохина.
Отроковицы, несомненно, пойдут к острову! Даже против течения. И двинулись они теми же зигзагами, верно, ещё с прошлого лета зная высокие места поймы. Скорее всего, женщины приходили сюда летом по дороге или тропинке за голубикой, например... Значит, и искать следует только в этом направлении.
Рассохин завёл мотор и пошёл обратным ходом, указанным амазонкой. Конечно, повторить его полностью было мудрено: он где-то срезал углы, однако точно вышел на просеку, идущую от старицы.
Всю дорогу он вглядывался во всякое пятно на воде или в зарослях и, лишь заглушив двигатель перед кустарниковой завесой, понял, что делал это зря. Течением всё равно бы разнесло погибших по всем разливам в сторону материкового невидимого берега.
Весенняя стрежь на разливах Карагача — вещь сильная, неотвратимая и всеобъемлющая, потому в пойме и набивает гигантские соры — такие, в одной из которых погиб Репа.
Он вернулся обратно, к берёзкам с «флагами», и снова причалил к краю щетинистой полосы наносов.
На сей раз всю её прошёл на вёслах, время от времени прощупывая подозрительные места веслом. Потом отъехал от соры много правее и обследовал чистую луговину перед тальниковыми зарослями, потом и сами тальники, чувствуя, что занятие это бесполезное. Пока не спадёт вода, тел не найти, а спадёт она через день-два, когда пробьёт брешь в заторе. Всё, что могло как-то плавать, он нашёл: кусок плёнки, зацепившийся за куст, связанные шнурками кроссовки, полупустой рюкзак с пластиковыми банками «пищи богов» — всё в разных местах, далеко от берёз с «флагами».
То есть на разливах определённого фарватера не существовало. Сора, как фильтр, задерживала у старого густого ивняка лишь малую часть того, что сносилось с поймы.
В геологии часто говорили: отрицательный результат — тоже результат. А здесь он вдохновлял и вселял надежду! По крайней мере, оставлял крохотную лазейку — амазонки спаслись.
Чудом: например, мимо проходило судно, катер, пролетал вертолёт, летающая тарелка сняла с деревьев!.. Чушь полная, но ведь бывают чудеса!
Рассохин опомнился, когда ударил снежный заряд, причём настолько мощный, что носа лодки не видать, и вода загустела. Солнце в этот день так и не показалось, лишь лучи его изредка шарили по разливам, но взглянул на часы — вечер! Он дождался, когда спадёт пелена, откроются горизонты, и поплыл прямым ходом к кедровнику.
